Плюнув на все условности, он приподнял её и, недолго думая, впился губами в точёную шею, словно вампир, пьющий кровь из аорты.
Почувствовав его губы, девушка выгнулась и с тихим стоном подалась навстречу поцелуям. Сжимая танцовщицу в объятьях, Вадим просто слышал, как вибрируют её мышцы в такт движению его губ. Усилием воли оторвавшись от неё, Вадим повернулся к купцу и хриплым от желания голосом спросил:
— Где наша комната?
Рядом с ним, словно из воздуха, материализовался слуга и, вежливо поклонившись, попросил господина следовать за ним.
Одним толчком вскочив на ноги, Вадим подхватил на руки танцовщицу и, не обращая внимания на одобрительные выкрики соратников, стремительно вышел из пиршественного зала.
Ввалившись в отведённую им спальню, он бросил девушку на широкую кровать и, рыча от нетерпения, принялся срывать с себя кожаную безрукавку. В этот момент он действительно чувствовал себя диким зверем. Варваром, способным на любые безумства ради обладания этой женщиной. Тихо рассмеявшись, девушка отбросила в сторону покрывало с лица и с многообещающей улыбкой протянула к нему руки.
Дальше для Вадима всё было покрыто туманом в розовых тонах. Очнулся он только утром, когда, повернувшись во сне, наткнулся на чьё-то нежное тело. С трудом продрав глаза, он вспомнил некоторые эпизоды прошедшей ночи и, с интересом посмотрев на лежащую рядом девушку, тихо проворчал:
— Похоже, их и вправду этому делу тут специально учат.
— М-гм, — промурлыкала девчонка, сладко потягиваясь.
— Привет, — не нашёл ничего лучше сказать Вадим, увидев, что она открыла глаза.
— Привет? — удивлённо переспросила девушка. — Что это значит?
— Это значит доброе утро, только коротко, — пояснил Вадим, пытаясь не смотреть на неё.
Даже несмотря на бурную ночь, плавные изгибы этого роскошного тела продолжали действовать на него как допинг. Девушка словно почувствовала его состояние и, снова потянувшись, лукаво улыбнулась:
— На чём мы остановились?
— Не помню, — прохрипел Вадим разом осевшим голосом.
— Тогда, может быть, начнём сначала? — рассмеялась проказница, нежно прижимаясь к нему всем телом.
Все благие намерения Вадима моментально улетучились, сменившись очередным приступом дикого желания. Он и сам не понимал, что с ним происходит. Подобных приступов приапизма[2] он за собой ещё не наблюдал. Но уже через секунду все его попытки самокопания были отброшены как ненужный мусор.
Из постели они выбрались только в полдень.
