Варвара начинает и побеждает

Даже трапезы ждать не стану.

Также Самоцвет доложил, что в моём распоряжении три десятка человек, способных хоть как-то держать оружие, и целый один обученный рыцарь, служивший вместе со своим отцом покойному королю Руджеро. Отец сейчас пребывал там же, где и старый король, а сын искал, где бы осесть, и принёс клятву верности покойному графу незадолго до гибели того, и был весьма раздосадован, что ему не дали эту клятву исполнить. Когда пришли Дожди, кто-то попросту дал ему по голове, да так хорошо, что тот очнулся, когда уже всё было кончено.

И тому есть множество свидетелей.

Я велела вести перспективного юношу пред мои светлые очи, а сама достала зеркало и позвала Лео. Тот отозвался почти сразу же.

- Уф, прекраснейшая! Я уже был готов бросить брата с его переговорами и просить открыть портал к тебе во двор!

- Я была бы весьма рада тебя видеть, - выдохнула, улыбнулась. – Как вы там вообще?

Они там вообще были странно, потому что помянутые Дожди затягивали переговоры, как могли, и их повелитель выдумывал всё новые и новые условия и испытания.

- А не мог бы ты его спросить, какого нечистого в моих владениях разбойничает некий Аль-Масуд? И ещё почему некий господин Польо ему это позволял?

- Что-то этот Польо мне совсем не нравится, - покачал головой Лео.

- Кому он нравится-то, - пожала я плечами. – И видеть не хочу, и слышать, однако, понимаю, что придётся. В общем – расскажи обо всём этом королю. А от господина Польо я ещё буду ждать присягу. Остальные-то, кто тут есть, вполне согласились жить дальше под моим не самым умелым руководством.

А с ним ещё придётся эту тему обсуждать.

Лео сказал – будут сложности, он поможет. И спросил – может быть, уже помогать? Ловить Аль-Джафара Змея, или ещё кого-нибудь?

Я поблагодарила и сказала, что пока справляемся. Но если что – я сообщу.

- Люблю тебя, прекраснейшая из фениксов. И жду встречи.

- Люблю тебя, Белый Лев, - сказала я прежде, чем сама поняла, что говорю.

В прошлой жизни я почти никогда не говорила о любви. Опасалась. Думала, стану слабее, покажу свою уязвимость.

Но теперь мне казалось, что уязвим тот, у кого нет никого, достаточно близкого, кто подержит за руку, утащит с раскалённого солнца, поднимет с гальки и… скажет о любви. Я невероятно уязвима – мне тут куча народу клялись, я теперь должна стоять за каждого из них. Но ведь и они за меня, да? Это ж не в одну сторону работает? Вот. А когда мы вместе – мы сила. Хоть с кем. Хоть с братьями-стражами, хоть с вассалами, какими бы они ни были.