Варварский берег

– Ну тогда его бородатая голова недолго задержится на плечах!

Тут пара девушек торопливо внесла сложенные платья.

– Тебе надо переодеться.

Мелиссина раздраженно пожала плечами. Бежать сейчас, из хорошо охраняемого дома, было глупо – поймают. И впредь будут присматривать.

Нельзя позволять эмоциям возобладать над рассудком.

Коль уж ты оказалась в плену, надо тщательно просчитывать каждый шаг, обдумывать каждое слово, каждый взгляд.

Елена почувствовала прилив злости. Ну как можно было так глупо попасться? Наивно довериться… этому… этому…

Слов нет для выражения! Проклятый кулуглис!

Ничего, туареги – прекрасные следопыты, они обязательно найдут ее!

Мелиссина усмехнулась не без горечи: ты, подруга, реально помолодела.

Амеллаль, может, и найдет ее – на суше. Однако как только «красивую и умелую женщину» отведут на корабль – всё.

Туарег и море несовместимы. Так что думай сама. И надейся только на себя. Олег непременно вызволил бы ее, но он не знает и не может знать о том, где она и что с нею.

Следовательно, запасемся терпением и не будем перечить тем людям, что простодушно считают тебя своею пленницей, которую можно выставить на продажу.

Стоп. Ты опять заносишься, подруга.

Спокойствие, только спокойствие. Помнится, как-то в Каире, когда Игнатий Фока представлялся купцом, ты изображала белую невольницу.

Было противно, да, но что же делать? Иногда необходимо принимать правила чужой игры, чтобы потом, выбрав нужный момент, сделать свой ход – и победить.

Терпи, подруга. И жди.

– Покажи, – потребовала Елена.

Служанка проворно развернула джалабию из дорогой ткани цвета красного коралла, с вышивкой золотом на вырезе и рукавах.

Стянув с себя накидку и рубаху, Мелиссина довольно приподняла руками свои груди, заметно подтянувшиеся и по-молодому упругие.

Хорошо выглядеть молодой! Особенно когда рассудок соответствует твоему реальному возрасту, давно уже не нежному.

Надев джалабию и сменив шаровары из грубой ткани на тончайшие и легкие, полупрозрачные, как колготки из лайкры, Елена прикрыла пышную гриву волос кокетливой шапочкой, вышитой мелкими жемчужинками и бисером, – головной убор с поклоном подала одна из девушек, с восторгом глядевшая на Мелиссину.

– Скажи-ка, – небрежно осведомилась Елена, – а известен ли тебе один тутошний торговец по имени Корнелий?

– Такой весь в черном и со шрамом на щеке, как буква «даль»?

– Его тут все знают! Он и с Юсуфом-челеби дела имел.