Варварский берег

Две или три луны назад хозяин продал ему четырех белых мужчин. Корнелий сильно обрадовался и щедро заплатил Юсуфу-челеби.

– Эти мужчины… Их привел Саид?

Старшая служанка покривилась.

– Саид очень грязный и подлый. Да, это он привел тех четверых. Только… Корнелий – не торговец.

– Не торговец? А кто тогда?

– Не знаю… Только Юсуфу-челеби он заплатил куда больше за тех четверых, нежели выручил за них, продав голландцам.

– Голландцам? Тебе даже это известно?

Служанка польщенно улыбнулась.

– Пусть мужчины считают нас глупыми, но мы-то знаем, что тут и как на самом деле.

– Вот как… Так кто же он, этот Корнелий?

– Никто не знает, но все его… побаиваются. Говорят, колдун он.

– Красавица! – раздался писклявый голос.

Обернувшись, Елена оглядела Юсуфа-челеби как мерзкое насекомое, но тот лишь расплылся в сладчайшей из улыбок.

– Проводи ее, Лейла, – распорядился он.

Старшая служанка поклонилась и повела Мелиссину в довольно просторный внутренний дворик.

Он был замощен камнем, а дом, окружавший патио, выходил на него крытой галереей.

Тонкие колонны поддерживали резной навес, выложенный фаянсовой плиткой, синей с белым, как гжель.

Дом был выстроен в форме буквы «П», но высокий каменный забор замыкал стены в четырехугольник, надежно прикрывая двор и обеспечивая уединение.

Открытых мест, где бы чувствовался солнцепек, было мало – раскидистые деревья давали густую тень.

В патио хватало народу – купцы арабских кровей, в своих халатах, чалмах и тюрбанах, составляли живописную конкуренцию цветочным клумбам.

Прямо посреди дворика, в зыбкой тени пальм, был расстелен большой ковер. На нем пугливо жались три девушки в шароварах и блузах, просвечивавших на солнце.

Мужчины шумно оценивали их прелести, будто барышники, знающие толк в лошадях.

– Видишь того худого араба в белом бурнусе? – прошептала Лейла. – Это Толстый Абдулла, большой охотник до женщин. Он самый опасный из них изо всех.

Презрительно фыркнув, Елена продефилировала на солнце, дразняще покачивая бедрами.

Ее бесили эти вонючие мужики, вздумавшие торговать бедными невольницами. Пусть у них хоть во рту пересохнет!

Появление новой красотки оборвало разговоры. Торговцы буквально пожирали Мелиссину глазами, а она отвечала им неласковой усмешкой.

Юсуф подсеменил и прошипел:

Елена оглядела сборище купчиков, потевших от вожделения, и небрежно стянула платье.