– Малютка Дженни пасла овец, – пропела Эйрин, с размаху отрубая голову свежей треске. – И встретила парня в зеленом плаще. Скажи мне, что у тебя под плащом? И парень ответил: взгляни-ка сама!
Чем закончился этот интригующий диалог, гувернантке узнать не удалось. Кухарка подняла глаза и увидела незваную гостью.
– Что-о-о-о?! – выдохнула Эйрин, мгновенно приходя в ярость. – Что такое? Кто посмел?
Миссис Норидж не успела оправдаться. Из-под стола выглянула небольшая пушистая кошка.
Кошка издала тот характерный звук, которым ее сородичи обычно приветствуют отрубленную голову трески, и взлетела на скамью.
Кухарка побагровела еще сильнее.
– Вот, значит, как, – сказала миссис Норидж, изучая кошку.
– Ничего подобного!
– Мря!
– Теперь понятно, откуда взялся призрак.
– Флаффи, брысь!
– Мяу!
– Зачем вы пугаете своих хозяек?
– Да не пугаю я! На, подавись!
Последнее относилось к кошке, в которую кухарка, выйдя из себя, швырнула рыбью голову. Кошка нырнула за треской, и из-под стола донеслись урчание и хруст.
– Чем вам насолили пожилые дамы? Они же мухи не обидят.
– Дайте хоть слово сказать! – взмолилась Эйрин, утратив всю враждебность.
Миссис Норидж подумала и кивнула.
– Если вас не затруднит разогреть немного молока…
Вскоре чашка стояла на столе. Эйрин сидела напротив гувернантки, а кошка умывалась на полу. Это была трехцветка, белая, с рыжими и черными пятнами.
– Не Флаффи ходит по дому, клянусь святой Бригиттой! – Кухарка прижала руку к сердцу. – Она из кухни ни на шаг.
– Откуда она взялась?
– Видать, из города пришла.
Прошлой зимой замяукала под окном. Я ее впустила, конечно!
– Несмотря на запрет миссис Эббервиль?
Эйрин выпятила подбородок.
– Живая душа, как не впустить! Она чисто как младенец плакала. Ну, я и подумала, что вреда от нее не будет, если ее никто не заметит. У меня тут все удобно устроено… – Кухарка кивнула на наружную дверь, ведущую во двор. – Днем она гуляет, охотится. На глаза не показывается, умница моя! Ночью тихонько попросится, я ее впущу – она и сидит со мной, пока я занимаюсь стряпней.
А чуть свет я ее выпроваживаю. Так у нас и заведено, второй год уже.
– Выходит, днем она пробирается в дом, – сказала миссис Норидж.
– Не может такого быть, хоть вы меня режьте. Это не Флаффи. Нету у нее такой привычки – в доме отираться. Да и что ей там делать? Кормить ее там не станут, и не приласкает никто.
Гувернантка пожала плечами:
– Кошки любопытны. А вы днем и вовсе спите.
– Внизу на всех окнах стоят решетки.
