Точно таких же, которые нашел на подоконнике Реджинальд Кларк.
– Что вы себе позволяете? – в речи растерявшейся камеристки прорезался французский акцент. – Миссис Эббервиль будет очень рассержена!
«О да! – мысленно ответила гувернантка. – Только не миссис Эббервиль, а мисс Эббервиль! Вот кто действительно будет рассержен, когда узнает правду. Интересно, как давно вокруг нее плетется сестрой эта тонкая, но прочная паутина зла и обмана?»
Миссис Норидж подбежала к комнате Флоренс, постучала и, когда изнутри ответили, распахнула дверь.
– Я должна немедленно сообщить вам нечто важное…
Приходится признать, что эта звучная фраза получила сомнительное завершение. Впервые в своей жизни миссис Норидж крякнула. И хотя это был выразительный, на редкость богатый и емкий звук, вобравший в себя все изумление, которое она испытывала в эту секунду, безусловно, даме ее положения не подобало его издавать.
Впрочем, ни доктор, ни пациентка не обратили на это внимания.
– Ах, миссис Норидж, это вы, – с облегчением сказала Флоренс. – Я до смерти перепугалась. Думала, к нам пожаловала Эстер. Прошу вас, заприте дверь! Страшно представить, что случится, если она увидит Белль.
Белль, лежавшая на груди мисс Эббервиль, посмотрела на гостью и зевнула, широко раскрыв розовую пасть в черных пятнах.
– Поразительно спокойная кошка, – заметил доктор. – Даже не дернулась.
– О, я ведь говорила вам: Белль – редкая умница!
Гордость в голосе Флоренс вызвала в памяти слова миссис Норидж, сказанные другой женщиной с точно такой же интонацией.
«Умница моя! Золотая девочка!»"
"Перед ее мысленным взором развернулась картина: кухня, Эйрин О’Коннел режет вареные яйца… побулькивает в сотейнике соус, кошка выглядывает из-под стола. «Дайте сюда опята», – требует кухарка.
– Опята, – повторила вслух миссис Норидж.
– Простите, дорогая?
Гувернантка оторвала взгляд от кошки и уставилась на доктора.
– Бог ты мой, опята!
И презрев все правила приличия, миссис Норидж расхохоталась.
Лицо Макбрайда выразило опасение, что этой ночью, помимо тихой пациентки, судьба вот-вот пошлет ему и вторую, буйную.
– Вы хотите грибов? В такое время? Не рекомендую.
Флоренс тоже встревожилась.
– Что с вами, миссис Норидж? Прошу вас, присядьте! Все ли у вас в порядке?
– О да! – весело отвечала гувернантка. – А главное – все в порядке и у вас, мисс Эббервиль.
