Я молюсь за них всех: и за мистера Брадшо, который был не людоедом, а обычным любителем кларета, и за его сестру, сухую старую деву в платье синей тафты, и за бедную злую Генриетту, обреченную до конца жизни на пребывание в доме скорби, и за Коллидж, не желавшую мне плохого, и за кухарку, и за глупенького мальчугана (я щедро отблагодарила его перед отъездом, но, боюсь, мои деньги не пойдут ему впрок). И, конечно, за Эмму.
Знаешь ли ты, что она сказала мне, когда после всех безумных событий той ночи мы оказались, наконец, в гостинице? В камине пылали дрова, благословенное тепло распространялось по комнате.
Заспанная хозяйка хоть и ворчала, но принесла нам бренди и сыр. Вскоре я захмелела. Под воздействием бренди во мне рождались цветистые фразы, одна высокопарнее другой. Наконец я поняла, что обязана осчастливить ими Эмму.
«Ты спасла меня во имя нашей неувядающей дружбы!» – провозгласила я, пытаясь встать из кресла.
Эмма смерила меня скептическим взглядом. «Я спасла тебя, поскольку ты поклялась, что больше не пишешь стихов, – ответствовала она.
– Если бы ты не прекратила свои поэтические экзерсисы, я бы пальцем не пошевелила».
Моя дорогая Мелани! Я хотела увенчать письмо стихотворными строчками собственного сочинения, но слова Эммы свежи в моей памяти. Поминай ее в своих молитвах с благодарностью за то, что твоя сестра осталась жива, и за то, что в эту минуту ты не читаешь строки об одинокой луне и резвой волне!
Остаюсь вечно любящая тебя,
Пруденс"
"Миднари-Рок
Двадцать пятого июля в городке Эксберри случилось одно из тех чудовищных происшествий, о которых свидетели вспоминают потом всю жизнь.
Итан Дикинсон, помощник фермера, потерял рассудок.
Взяв разделочный топорик, Итан зарубил фермера Селби и его жену, обедавших на веранде. Нацепил шляпу покойного и отправился прямиком в Эксберри, заглядывая по дороге то в один дом, то в другой.
Дикинсона в городе знали. Многие покупали у фермера свежие яйца, молоко и сыр. Вряд ли, увидев человека, много лет подряд оставлявшего у вашей двери корзинку яиц, вы решите, что от него стоит ждать плохого.
Никто и не ждал.
Итан убил еще троих: пожилого священника, вдову Фланнаган, жизнерадостную толстуху, готовившую дешевые домашние обеды, и старого Пламли, известного браконьера. Пламли был сильнее тощего Дикинсона, но не иначе как бес вселился в Итана.
После каждого преступления он переодевался в те вещи, которые находил в домах своих жертв.
