Даже для вдовы не сделал исключения, взяв добротные вельветовые брюки и жилет ее покойного мужа.
«Мороз по коже, как представлю, что он раздевается, а они лежат возле его ног мертвые», – сказал позже доктор Хэддок.
Дикинсон дошел до конца улицы – в полумиле отсюда начинался лес – и явно намеревался идти обратно, но ему навстречу попалась Кэти Эванс. Кэти Эванс, решившая нарвать цветов, пока ее муж охотился, чтобы к ужину у Гилберт-Милтонов была свежая крольчатина.
Вряд ли во всем Эксберри нашлась бы девушка добрее и приветливее, чем Кэти.
Она остановилась поболтать с Итаном, которого хорошо знала. В руках у нее был скромный букет – синий цикорий, белые ромашки, желтый девясил.
Ее муж, охотник Джек Эванс, в это время возвращался из леса кружным путем. По дороге он заглянул на ферму Селби и обнаружил несчастных на веранде. Женщина была еще жива; она успела сказать, кто убийца. Джек стремглав бросился к дому и увидел издалека свою жену и помощника фермера.
Эванс вскинул старое охотничье ружье, выстрелил и убил Итана Дикинсона наповал.
Такова была версия, которой придерживалась полиция.
Но почти каждый в Эксберри знал, как все обстояло в действительности. Знал – и недоумевал.
… Джек Эванс действительно возвращался из леса. И ружье было при нем. Но отправился он прямиком домой, не заходя на ферму. Следовательно, о том, что совершил безумец, Джек Эванс не имел ни малейшего понятия. Выйдя из дубравы, он заметил невдалеке свою жену с цветами в руках, преспокойно беседующую с Дикинсоном. Топорик Итан заткнул за пояс, прикрыв просторным жилетом, и видеть орудие убийства охотник никак не мог.
У Джека Эванса не было ни одной причины стрелять в человека, с которым он здоровался по утрам на протяжении пяти лет.
И все же он выстрелил.
Первым на место событий прибежал доктор Хэддок. К этому времени в городке уже поднялся шум: служанка, вернувшись с рынка, нашла убитого священника, а подвыпивший сосед заглянул к Пламли, рассчитывая на дармовой обед. В тот миг, когда прозвучал выстрел, доктор Хэддок уже знал, что на ферме Селби обнаружены два трупа, и склонялся над телом старого браконьера, констатируя смерть.
Едва до ушей доктора донесся пронзительный женский крик, мистер Хэддок подтвердил свою репутацию человека не только умного и решительного, но и обладающего тем, что называют чутьем или инстинктом.
Пробормотав «тут уже ничем не поможешь», он выскочил из дома Пламли и рысью припустил туда, где Кэти Эванс отчаянно кричала, не понимая, что произошло.
