Ваше Благородие

– Это была моя невеста и её отец, Платон, – хрипло проговорил Лёшка, буквально выталкивая эти слова из горла."

"– Да ладно! – ошарашенно уставился на него казак. – Ой-ёй, как же это так-то! Я ведь и не знал и не думал, что так выйдет-то! У неё ещё бумага какая-то с печатью была зажата в кулачке. Насилу расцепил я ей тогда пальчики. Всё-таки бумага с печатью же, а это ведь документ. Вот я и взял её, чтобы, значится, нашим в штаб передать. Сам-то я грамоте не обучен вовсе, – оправдывался, тараторя, подхорунжий.

– Я ей её дал, – с тоской проговорил Лёшка и развернул лист в кровавых разводах.

 – Платон, ты мне покажешь потом это место? Мне бы там побыть надо, понимаешь?

– Да конечно, Ляксей, конечно, покажу, – закивал хорунжий. – Мы там со станичниками похоронили всех их чин по чину. Всё ж таки христиане ведь были и смерть свою от басурман приняли ни за что. Там место такое красивое, холмик над рекой как раз возвышается, и деревца растут. С него далеко вокруг видно.

– Кто это были, хорунжий? – Алексей пристально вглядывался своими стальными глазами в казака.

 – Вы это смогли узнать?

– Да что там узнавать-то, – отмахнулся тот. – Мы же когда в Свиштове лопаты и кирки брали, чтобы те могилы нарыть, спросили у местных, что да как, ну вот они-то нам всё и рассказали тогда. Опять беслы это были. Они и несколько жителей из селения посекли, из тех, кто попрятаться не успел, когда они вверх по реке уходили через их село. Видаки хорошо рассказали и про чёрное одеяние их и про шапки эти с хвостами, и что кони у них были на загляденье, да и про почерк их особый.

Они ведь в отличие от других турецких конных редко когда мирных мучают, секут их сразу же на смерть и всё, и женщин они никогда не насильничают, а сразу же вместе со всеми режут.

– Ой, что это я дурак! – прикусил свой язык Платошка, увидев огромный кулак есаула.

– Понял я тебя, Платош, спасибо тебе, значит, не мучили эти мою Анечку? – посмотрел на него Лёшка.

– Неет, господин подпоручик, Христом Богом клянусь, что не мучили её, быструю смерть они с отцом тогда приняли.

Спасибо тебе, Платон. Помни наш уговор, ты обещал показать это место мне! – ещё раз поблагодарил его егерь и вышел из шатра. Дальше его путь лежал в штаб.

– Господин полковник, особая отдельная команда егерей готова к ведению боевых действий, некомплект в команде один человек. Больных у нас нет. Дайте нам дело, ваше высокоблагородие!

Барон прохаживался по кабинету.

– Дело вам дать? Ты, я смотрю, в себя ещё не пришёл.