Ваше Сиятельство 11 (+иллюстрации)

В этом вопросе Наташа меня просто не поймет, и вряд ли кто поймет пока не проживет с десяток другой жизней.

— Давай ты не будешь делать меня во всем виноватым, и мы будем исходить из реальностей? — предложил я.

— Как скажешь. Решения начальства не обсуждаются, — наверное этими словами Бондарева хотела меня поддеть.

— Есть три варианта. Первый, я его запираю в туалете. Шутка, — я рассмеялся. — Хотя для такого шутника как Леша ее вполне можно претворить в жизнь. Второй: я его беру с нами, что крайне нежелательно.

— Вариант три. Я не беззащитная девочка, а штабс-капитан, получившая звание вовсе не за красивые глаза и ноги. Я обладаю приемами рукопашного боя. Конечно, мои навыки далеки от совершенства, но постоять за себя могу. В серьезных вопросах я гораздо более внимательна чем ты, и неожиданной ментальной атакой он меня точно не пробьет. И до вашего возвращения чай я не собираюсь пить, хоть со снотворным, хоть без.

— Ты прекрасна. Дай поцелую, — я обвил рукой ее талию.

— Руки! И губы тоже! — она уперла ладонь в мой подбородок. — И на выход. Можешь спокойно идти на вокзал со своей Элизабет. За меня не надо беспокоиться.

— Хорошо. Постараюсь там не задерживаться. Сегодня вечером будет небольшое шоу с участием Сэма, правда он об этом пока не знает, — я отступил. Разумеется, это было лишь маленькое тактическое отступление, чтобы еще раз полюбоваться Наташей со стороны.

— Ты будешь спать с Элизабет? У вас одна комната, да? — просила она, когда я направился к двери.

Хоть я не менталист, но я умею чувствовать и интонации голоса, и ментальный посыл сказанного. Госпожа Бондарева была этим где-то обеспокоена.

— Хочешь быть на месте Элиз? — с улыбкой я повернулся к ней.

— Наглец! — выдохнула она, но злости в этом не было ни капли.

— Наташ, ну признайся, ты немного ревнуешь? А может даже не немного, — вопрос для меня был так интересен, что я вернулся.

— Артемида-заступница! Какой же ты самоуверенный тип! — баронесса схватилась за голову.

— Не самоуверенный, а уверенный. Потому, что я знаю, что могу, а что нет. Я очень редко себя переоцениваю. И, кстати, поверь, я не занимаюсь самолюбованием, — сейчас я сожалел, что не могу продолжить милое общение с Бондаревой — меня ждала Элизабет.

— Иди, давай! Не действуй мне на нервы! — Наташа указала мне на дверь, улыбка на ее губах говорила о том, что она вовсе не желает моего исчезновения.