Аполлон очень эмоционален и доверчив, хитрые женщины им играют не первый раз. Ты это сам знаешь по истории с Кассандрой и тем более с дочерью Посейдона, — Артемида налила в серебряную чашу вино и придвинула мне, потом наполнила свою чашу. — И, конечно, моего брата особенно задело твоё сближение со мной. Не без стараний Геры, он очень ревнует к тебе. Но Лучезарного пока в сторону — не хочется думать о нём, после того что он мне наговорил. Я представляла, что может случиться в подземелье, но мне не верилось, что Гера может открыто вмешаться, используя божественную силу.
Думала, она подошлёт Арахну, может кого-то ещё из нижних богов или их слуг. Лишь когда Гермес известил, что вместе с Герой туда отправился Аполлон, я поняла, что дело ещё хуже, чем представлялось сначала. Сам понимаешь, мы не имели права вмешаться без одобрения Перуна. Я хотела нарушить это правило, Лето смогла меня отговорить и заставила поспешить к Громовержцу. Стремительный Гермес намного опередил нас. И когда мы с мамой появились во Дворце Славы, Перуна там уже не было, не было его и в садах.
В общем, я опоздала к тому моменту, когда ты вступил с Аполлоном в бой. Сейчас я понимаю, что Лето всё же поступила мудро, задержав меня. Если бы я вмешалась, то Перун бы без сомнений встал на сторону Геры и Аполлона — это бы очень плохо кончилось для тебя, меня и Лето. Гермес, конечно бы улизнул, будто он здесь совсем не причём. А теперь кости Судьбы легли удачно для нас. Громовержец многое понял. С той ночи он уже не понаслышке знает, какую игру ведёт Гера.
Знает об их постыдном противостоянии с тобой. Схватка высоких богов со смертным у Перуна всегда вызывала возмущение. Он считает это низостью. Боги могут убеждать, заставлять, наказывать течением событий, но не опускаться до низкой драки со смертными, — Охотница отпила из чаши глоток и продолжила. — Но даже не это больше всего возмутило Перуна, а то, что Гера в его владениях и без его ведома продвигает интересы Британской империи, вместо того чтобы поддерживать равновесие и советоваться с ним.
В то время как Асклепий пытался удержать жизнь в твоём обгоревшем до костей теле, Лето в том же подземном зале рассказывала Перуну о тайных играх его жены. Не забыла сообщить о римском пророчестве, которое стараниями Величайшей было удалено везде, где она смогла дотянуться. В ту же ночь громовержец в гневе разрушил её главный храм в Лондоне. Аполлона он изгнал на юг. Геру так же угрожал изгнать, если она будет замечена в подобном.
