Кстати, она на самом деле переживала за тебя в тот день, когда тебя ударили ножом, — я присел на корточки, чтобы закончить с остатком кокона внизу.
— А кто лучше целуется: я, Ковалевская или… — госпожа Синицына положила ладошку мне на голову, — Артемида? Ах, да, у тебя еще есть Ленская…
— Айлин, лучше всех целуюсь я. Понятно? — закончив с коконом, я подхватил ее на руки, и она рассмеялась. — И сейчас я пойду на завтрак, ты можешь пойти со мной, если станешь невидимой или побудь здесь, — при всей своей осторожности, я подумал, что на обещание Артемиды можно положиться.
Не припомню случая, чтобы ее кто-то уличил в обмане. С другой стороны, нельзя было исключать появление Аполлона. — Нет, все же пойдем со мной, — решил я. — Только молчи, постарайся быть незаметной: внизу слуги, их не надо пугать и давать повод для ненужных разговоров.
Когда я спустился в столовую, мама сидела за столом. Прислуживала нам Ксения. Увидев меня у двери, она побледнела, подрагивающим голосом проговорила перечень блюд на завтрак, и когда я сделал выбор, поспешила скрыться на кухне.
— Саш, ты мне объясни, Айлин теперь призрак что ли? — спросила мама, неторопливо поедая овсяную кашу. И было видно, моя расслабляющая магия оказала на нее весьма благотворное действие.
— Не совсем так. Но для простоты, можешь считать ее призраком, — я отодвинул стул и присел, стараясь одновременно контролировать тонкий план.
— И она теперь будет жить у нас? — графиня случайно стукнула ложкой по тарелке.
— Пока еще не решено.
Посмотрим. Здесь замешаны кое-какие интересы богов. Мам, пожалуйста, не надо лезть в эту непростую тему, — я повернул голову, наблюдая с какой настороженностью Ксения подносить мне завтрак.
Если бы она почувствовала, что Айлин сейчас находится всего в шаге от ее, то наверняка бросила поднос и убежала.
— А почему ты держал эту Синицыну в серебряной клетке? Она опасна, да? — продолжила расспросы мама.
Я побоялся, что Елена Викторовна скажет что-то обидное для моей подруги и произнес:
— Нет, не опасна, она сейчас невидима и стоит недалеко от тебя.
А то, что ты называешь «клеткой» являлось особой защитной магией. Считай, в этом заключался мой магический эксперимент. Мам, давай остановимся на этом — это слишком обширная тема, если в нее погружаться, придется пояснять очень долго. Ты же сама говорила: разговаривать во время еды — признак плохого воспитания, — я придвинул тарелку с гречневой кашей и тушеной индейкой.
Дальше мы ели молча.
