В столовой повисла тишина, которая для кого-то превратилась в беспокойство и напряжение. Я чувствовал, как оно исходит от Ксении. Кажется, после случившегося она испытывала ко мне страх. И когда служанка удалилась на кухню, чтобы принести кофе, мне захотелось испытать на ней старую магическую заготовку. Ей в этом мире я пользовался всего дважды: один раз из любопытства прикасаясь к Даше, и проверяя ее отношение ко мне; и второй проверяя эмоциональное состояние мамы. Тихонько я активировал шаблон «Мангад урф», что в переводе означало «Золотой срез», и когда Ксения поставила на стол кофейник, я задержал ее руку со словами:
— Ксюш, ты сильно испугалась.
Извини, так вышло. Не успел предупредить, что в комнате я не один.
— Что вы, ваше сиятельство. Я… — она жутко покраснела. Потом резко побледнела, пытаясь что-то выговорить, но смогла лишь произнести: — Простите, простите, я пойду на кухню…
Ксения тут же исчезла за дверью, а мой ментальный импульс вошел в нее и вернулся, принеся следующее:
«Сильный страх на грани паники.
Огромное чувство неловкости. Непонимание. Интерес к вам. Влечение к вам».
— Саша, ты не должен извиняться перед служанками, — чуть наклонившись ко мне, строго сказала мама. — Не позорь меня.
— Мам, нет ничего дурного в том, чтобы извиниться перед человеком, которому ты доставил неприятности. Этим можно лишь заслужить уважение и добрые отношения, но никак не позор, — ответил я, принимаясь за кофе.
После завтрака мы с Айлин поднялись в мою комнату. Там она снова стала видимой и немножко плотной.
Я дал ей несколько новых упражнений по управлению энергетическими телами, а сам занялся прошивкой эрминговых преобразователей, которые от меня очень ждал граф Голицын. Когда я заканчивал с четвертым устройством, эйхос на столе пискнул, и я решил на несколько минут отвлечься, посмотреть сообщения. Их собралось три: от баронессы Евстафьевой, от Еграма, который делился приятными впечатлениями от общения с Артис, и от Ковалевской, сообщившей, что похороны Айлин состоятся завтра в Южных Садах Персефоны в 15.
30 и…
— Мои похороны? — Синицына вскочила с кровати и подплыла ко мне.
— Ну, да. Тебя что-то удивляет? — я повернулся к ней, отмечая, что ее тело стало плотнее и если она с таким старанием будет практиковать дальше, то добьется значительных результатов."
"— Да. Просто с ума сойти… С одной стороны смешно. Я же вот она, стою здесь. А с другой… мне страшно, Саш. Я, наверное, даже побоялась бы видеть себя мертвой.
