— Вот ты все-таки крутой маг! Ты — жесть какой!
— Так, дорогая, я не смог сразу ответить на сообщение, но сегодня я очень занят, я глянул на часы. — Нам с Айлин нужно через час быть в храме Артемиды. Это очень важно, — для убедительности добавил, на понятном для Талии языке: — Жесть как важно.
— Очень хорошо. Сейчас покурим и я вас отвезу. Подожду там, пока освободитесь, — она зачем-то подмигнула мне и отошла к окну, чтобы стряхнуть пепел.
Я переглянулся с Синицыной, та пожала плечами. Предложение отвезти нас к храму на Гончарную мне показалось не таким скверным, как могло показаться сразу.
Почему бы и нет, если Талия уже познакомилась с моей лучшей подругой, находящейся в необычном состоянии? Познакомилась и при этом восприняла ее состояние на удивление позитивно. Не случилось ни испуганных криков, ни обмороков. Хотя это же Талия. С ней, наверное, и не могло ничего подобного случится. Если она закричит или упадет в обморок, то только от радости или от лишней рюмки спиртного. Да, с баронессой порою очень тяжело, она утомляет своей неуемной энергией, неожиданными появлениями и нездоровыми идеями, но вместе с тем она очень разнообразит мою жизнь.
Я должен быть благодарен за многое. Например, если бы не она, то не было бы ситуации с Лисом, и события, связанные со «Стальными Волками», могли бы развиваться по менее удобному для меня сценарию. Если бы не Талия, то не случился бы угон виманы Веселова, и я не научился бы взламывать замки на кристаллах с кодировкой. И потом мне бы не пришла в голову великолепная идея с эрминговым преобразователем.
Все я это помнил и в душе был благодарен ей. Поэтому, с моей стороны, было бы нехорошо сторониться общества Талии.
— Хорошо, ваше благородие, будем очень признательны, если отвезете на Гончарную, — сказал я.
— Ой, ой, ваше благородие! — рассмеялась она, чуть не закашлявшись дымом. — Предлагаю, после храма поехать в Ржавку. Представляешь, что там будет, когда народ увидит твою Айлин⁈ А если она еще взлетит к потолку как воздушный шарик⁈
— Дорогая, извини, но в Ржавку нам нельзя.
Тем более с Айлин. Ее вообще никто не должен видеть, — я достал из шкафа новую коробочку «Никольских» и сковырнул печать.
— А что здесь такого? — удивилась баронесса."
"— Нет, нет, меня не надо показывать! — запротестовала Синицына.
— Талия, уж поверь, так нужно. И очень прошу, не говори ничего Груше. О нынешнем состоянии Синицыной никто не должен знать: ни в нашем классе, ни в школе, — я достал сигарету и прикурил.
