— Потому, мам, — я знал ответ, но сказать его графине в достаточно ясной форме, да так, чтобы потом не возникло еще больше вопросов, было сложно. — Потому, что боги не всемогущи. У них тоже есть проблемы. Свои проблемы порою, еще более сложные, чем у нас. Артемида помогает, чем может и когда может — в этом не сомневайся. Но кроме Артемиды есть иные боги, которые ко мне не во всем дружелюбны, — я не стал упоминать Геру, чтобы не испугать маму. Вместо этого пояснил еще так: — Ты заметила, что за последние дней десять многое поменялось во мне? Я добился значительных результатов в школе и за ее пределами.
Например, моя совместная, весьма серьезная работа с Жоржем Павловичем.
— Да, Саш, ты очень изменился. Очень! — она поблагодарила кивком головы Ксению, подавшую фарфоровую чашку с травным чаем."
"— А любое движение вверх, к каким-либо достижениям, тем более движение такое быстрое, порождает, так сказать, сопротивление среды. Среди людей это может выражаться в людской зависти, конфликте интересов.
А там, — я поднял палец к потолку. — Тоже есть некоторые интересы. И вообще, мир устроен так, что успехи очень редко даются легко. Надеюсь, ответил на твой вопрос. И прости, мне сейчас не дает покоя то, что случилось с Айлин. Не хочется рассуждать ни о чем другом. Очень опасаюсь, что моя самая любимая подруга не выживет.
— Прости, что раньше старалась оградить тебя от нее. Хотела как лучше, но теперь понимаю, что это было слишком по-матерински, но не слишком мудро, — графиня отвела взгляд к окну.
— Вот именно, что слишком по-матерински, а значит, здесь нет твоей вины, — я услышал мелодичный сигнал — к нам кто-то пришел в гости.
— К вам, ваше сиятельство, баронесса Евстафьева! — через пару минут огласил дворецкий, зайдя в столовую.
Я едва не выругался. На теплое общение с Талией сейчас я был вовсе не настроен, но тут же вспомнил, что именно эта вездесущая пампушка может прояснить несколько вопросов по Грушиной и их веселой в прошлом кампании.
— Антон Максимович, пусть поднимается ко мне в комнату. Уже допиваю чай и иду, — ответил я.
— Я вам не буду мешать. Даже не зайду, — неожиданно сказала мама.
Если бы на душе не было так скверно, то я бы, наверное, рассмеялся.
Закончив с чаем, я поднялся к себе. Талия Евклидовна уже ожидала в моей комнате, сняв куртку.
