Скажу, будто бы ты задействован в нашем томском проекте и чтобы они тебя не трогали. Но если вдруг, тебе придется столкнуться с Захаровым, то о «Сириусе» ему ни слова, — предупредил князь.
— Само собой, — я кивнул.
— И еще о хорошем. Тебе же Голицын, говорил, что мы подали представление тебя к награде «Звезде Имперского Мага»? Награда высокая, но заслуженная — за решение ускорения виман через магическое воздействие. Так вот, представление принято и скорее всего будет утверждено, после того как с тобой пообщается один из представителей Верховной Коллегии Магов.
При чем это будет наш человек, входящий в руководство группы «Сириус», — заверил Борис Егорович. — Так что очень возможно, что к школьному диплому ты получишь высокую имперскую награду. Все понимают, что твой эрминговый преобразователь — это настоящее чудо, пользу от которого для империи нельзя переоценить.
Я просиял. Вернее, просиял Саша Елецкий. Разве Астерию нужны похвалы? Тут же Ольга вставила несколько своих важных слов:
— Я же говорила, папа, Елецкий очень талантлив! В вопросах магии он еще покажет себя!
— Разве я в этом сомневался? — рассмеялся Ковалевский.
После разговора с князем, Ольга завела меня в свои покои там набросилась:
— Елецкий, как тебе не стыдно?! Давай, рассказывай, какие еще тайны у тебя за моей спиной! Терпеть не могу, когда самые близкие люди от меня что-то скрывают!
— Оль, без обид. Я лишь исполнил просьбу твоего отца, держать наш прежний разговор в тайне. А если уговор был держать в тайне, то значит в тайне для всех.
Ты же сама прекрасно понимаешь, это правильно, — я обхватил ее гибкую талию и привлек к себе.
— Понимаю, — сказала она, тут же смягчившись. — Но все равно меня это злит. И добрая я сейчас лишь потому, что отец рассказал о таких перспективах, от которых дух захватывает. Еще не совсем понимаю, что для нас значит этот «Сириус», но уже знаю, что это здорово. Я хочу туда. Хочу вместе с тобой! И, кстати, я думала о твоей суворовке. Думала, что мы с осени будем видеться редко, даже если я тоже поступлю в УмМаш в Редутах, и мне от этих мыслей было грустно, а сейчас все меняется.
Да?
— Да, — мы слились в поцелуе надолго, прижались друг к другу так тесно, что стало неясно, где она и где я.
— У тебя тоже есть тайны от меня, — сказал я, продолжая прижимать к себе княгиню. — Что между тобой и старшим царевичем?
— Я с ним поругалась. Ничего, в общем, больше… — улыбка сразу сошла с лица княгини.
Я молчал, ожидая пояснений.
— Саш, я не хочу об этом говорить.
