Так же давно пора вернуться к переводу Свидетельств, и задуматься о схеме синхронизации для боевых виман тоже давно пора, раз события развиваются столь стремительно. Но главной причиной моего поспешного бегства из дома Ковалевских было появление Татьяны Степановны. Мама Ольги была со мной вполне вежлива и не задавала неприятных вопросов, но по ее взгляду, я чувствовал, что она недовольна сближением дочери со мной.
Я вызвал виману в службе воздушного извоза «Пегас» и примерно минут через двадцать добрался до Таганки, вышел на высотной парковке башни «Синие Дали».
Отсюда до сыскного агентства было всего минут 5–7 пешком. Пока я спускался на подъемнике, эйхос пискнул дважды, и еще в нем хранилось сообщение от Талии, которое я получил в гостях у Ковалевских, но так и не прослушал. Сообщения могли быть важными, поэтому я свернул к остановке маршрутных эрмимобилей и, устроившись там на лавочке, нажал кнопку на эйхосе. Помимо сообщений от Талии пришло от Ольги и с какого-то неизвестного номера.
Конечно, первым я включил послание госпожи Ковалевской.
Оно оказалось невероятно коротким и столь же приятным:
«Люблю тебя!»
Сердце сжалось и как-то не сразу разжалось. Княгиня сказала это на каком-то особом порыве эмоций, таким трогательным голосом, что тело мое словно стало невысоким, наполнившись божественными ощущениями. Я не знал, что сказать ей сейчас. Сказать, что я ее тоже люблю? Это слишком просто. Но в этот миг мне не хотелось мудрить, быть каким-то особенным, и я ответил со все предельно честной простотой:
«И я тебя люблю! Ты самая, самая для меня!»
Затем я включил сообщение от Талии:
«Елецкий, блядь.
Ой, извини. В общем надо поговорить. Родерику надо, а то он, наверное, свихнулся. В общем, как будешь свободен, дай знать, мы к тебе прилетим. Тут у нас перемены жесть какие. Да, кстати, я выхожу замуж, если ты еще не знаешь».
Что-то подобное баронесса уже говорила. Замуж за Родерика — это, конечно, очень забавно. И я бы удовольствием поболтал и с Талией, и с ее другом. Может быть даже хотел бы с ними по-настоящему расслабиться, провести буйную вечеринку в той же Ржавке — мне не хватает этого.
Но сейчас на такие шалости нет времени. Я ответил баронессе, что если что-то срочное, то вечером буду дома, а если срочности нет, то лучше на следующей неделе, потому как на выходные меня не будет в Москве.
Последним я открыл сообщение от неизвестного номера:
«Ваше сиятельство, приветствую! Это Майкл. Я очень извиняюсь за тот вечер. Плохо помню, что было.
