Онлайн-библиотека книг
Сказал, что уезжать не хотела, да… за меня волновалась. Глупая. Знает же, что не родной, а все равно… – он покачал головой, удивляясь этакой странности. – Я позабочусь, чтобы она ни в чем не нуждалась. Я теперь хорошо слышу золото. И позвать сумею. Наверное. Кевин за ней присмотрит. Джио сказала, что он понял все… и действительно присмотрит. А твой человек найдет кого-то, кто присмотрит и за ним. И потом я сам… позже.
Гевин вздохнул.
– Мне предложили выкупить их жизнь. На того человека плевать. Но матушка бы пострадала.
– Ты не призвал.
– Люди там были лишними. Мне показалось, что не стоит давать ей новую пищу, вот и… солдаты пришли позже.
– И выкинули тебя из дома.
– Примерно так. Но службу я исполнил. Знаешь, мне кажется, что если бы не Джио, меня бы добили.
Змей замолчал. А Кайден согласился, что подобный исход был вполне себе вероятен.
– А еще я должен был сообщить, если ты объявишься.
– И ты…"
"– Сообщил. Клятва как-никак. Но теперь я и вправду свободен. Я знаю одно место. Холм. Он огромен. И каменист. Но под камнями прячется трава. Она мягче и зеленей любого сотворенного людьми ковра. И по весне на траве распускаются цветы… неподалеку скрыт родник, его воды холодны.
– Она оценит.
– Надеюсь.
– Построй дом. На холме.
– Зачем?
– Мало ли… вдруг когда-нибудь захочется побыть человеком, – Кайден все-таки выпрямился и, поддавшись искушению, раскрыл руки, принимая ветер.
Королевский дворец был подобен драгоценному камню в беломраморной оправе. И яркая зелень дворцового парка лишь подчеркивала что белизну, что сияние крыш.
Драконица сделала круг. И второй.
Опустилась ниже. И еще ниже. Кайден видел, как засуетились люди. В чем-то он даже их понимал, ибо драконица была огромна, устрашающа и в то же время прекрасна, как может быть прекрасно первое творение богов.
Завидев что-то, она издала протяжный вибрирующий звук, и мир будто бы замер.
А сердце заколотилось.
– Сиди, – дотянувшись, змей вцепился в его руку. – Ей вряд ли понравится, если ты себе шею свернешь.
Катарину он узнал сразу. Она стояла. У пруда.
Хрупкая фигурка в нелепом наряде, слишком роскошном, слишком темном, слишком тяжелом для его девочки. Она стояла и смотрела.
Не пыталась бежать. Не пряталась.
