Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

Пора ему заниматься настоящими столичными красавицами, а не тратить время на периферийные диковинки.

Но нет, Витор горт Арнакарский, видимо, решил иначе. И вот его портал сработал у моих дверей, а сам он, перешагнув порог замка, появился в гостиной возле холла, явно намереваясь продолжить это вымученное знакомство. Кареглазый, с волосами цвета воронова крыла, он был одет с иголочки в темно-синий бархатный камзол, отороченный серебряным галуном, и белоснежную рубашку с кружевными манжетами. Он смотрел на мир – и на меня в частности – с привычной надменностью во взгляде, излучая непоколебимую уверенность в собственной неотразимости, словно это был неоспоримый закон природы.

– Добрый день, нисса Ариса, – улыбнулся он приторной, словно засахаренной, улыбкой, элегантно склонив голову. Его перчатки из тончайшей лайки были уже сняты. – Бесконечно рад видеть вас вновь. Ваше платье… – он сделал театральную паузу, окидывая меня оценивающим взглядом, – просто великолепно. Чистота линий, скромное изящество… Наверняка его шила придворная швея самой первой гильдии? – Он произнес это с легким вопросительным подъемом брови, словно ожидая подтверждения своего тонкого вкуса.

Платье на мне было самым простым, скромным, домашним – из добротного, но недорогого льняного полотна серо-голубого оттенка, без излишеств. И я прекрасно осознавала, что Витор намеренно, даже грубо льстит, его комплимент был прозрачен как стекло. Но строгие законы этикета велели принимать эту лесть как должное, с благодарной улыбкой. И потому я ответила, заставив себя искусственно затрепетать ресницами, словно польщенный мотылек:

– Благодарю вас, нисс Витор, мне чрезвычайно приятна ваша столь лестная похвала.

Витор самоуверенно улыбнулся шире, явно довольный эффектом, и уселся в глубокое кресло напротив моего, выбрав позу небрежной элегантности. Теперь нас разделял только небольшой резной столик из ореха, накрытый к чаепитию белоснежной скатертью, с уже дымящимся чайником фарфоровым сервизом и вазочкой скромных полевых цветов.

– Чему обязана вашим появлением, нисс Витор? – тщательно изображая радушную хозяйку, поинтересовалась я, осторожно пригубив горячий чай из тончайшего фарфора с позолоченным ободком. Аромат бергамота и легкой ванили обволакивал мои рецепторы, но не мог заглушить внутреннего напряжения. Да, впрочем, и не нужно было. С такими гостями, как Витор, всегда следовало держаться настороже. – Признаюсь, не ожидала вас увидеть здесь, в моей глуши.