Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

Это предложение вызывало у них оскорблённую невинность: «Как ты можешь так говорить? Мы же семья!» Но я была непреклонна; нет – так нет! Я отказывалась помогать просто так без какой-либо отдачи.

Родители обижались. Я игнорировала их обиды. Так и жили.

Вот и теперь, выйдя из книгохранилища и направляясь на первый этаж, в холл, я не ждала от встречи с дражайшими родителями ничего хорошего.

Родители расположились в парадной гостиной, как настоящие владетельные особы. Они восседали в массивных креслах из черненого дуба с гобеленовой обивкой темно-голубого цвета, чьи высокие спинки были украшены резными гербами нашего рода.

Их позы – неестественно прямые, с подчеркнутой важностью – выдавали привычку к церемониям. Между креслами стоял столик из полированного красного дерева с инкрустацией в виде виноградных лоз, на котором служанки уже успели подать серебряный чайный сервиз с фамильными монограммами. Мать методично крошила миндальное печенье своими короткими пальцами, украшенными перстнями с сапфирами.

Леди Марта, несмотря на свои скромные габариты (она едва достигала мне до плеча), заполняла комнату присутствием. Ее темно-синее платье с высоким воротником, туго зашнурованное в корсет, шелестело шелком при каждом движении. Голубые глаза, холодные как зимнее небо, с оценивающим блеском скользили по интерьеру – от портретов предков в золоченых рамах до массивных бронзовых часов на камине, подаренных моему покойному мужу императором.

Рядом, сгорбившись в кресле, сидел лорд Элрик.

Его длинные ноги в поношенных сапогах из мягкой кожи неловко торчали вперед. Седые волосы, зачесанные назад, открывали высокий лоб с глубокой складкой между бровей. Черные глаза, уставшие и печальные, смотрели куда-то в пространство перед собой. Его пальцы с желтоватыми от табака ногтями нервно барабанили по львиной голове трости – подарку от полкового товарища.

Тридцать пять лет брака оставили на этой паре свой отпечаток. Леди Марта говорила резко и много, лорд Элрик молчал и курил трубку в своем кабинете.

Она устраивала сцены, он уезжал на охоту. Они жили как два острова в одном архипелаге – близко, но разделенные бурными водами. И тем не менее, каким-то чудом сохраняли видимость супружества, хотя я не раз ловила на лице отца выражение человека, мечтающего о тихом монастыре где-нибудь на окраине империи.

– Ариса! – едва моя нога коснулась порога, мать резко повернула голову, заставив поблёскивать жемчужные серьги.