Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

– Прошу прощения, – внезапно поднялась я, – мне нужно срочно проверить отчёты управляющего. Дела имения не терпят отлагательств.

Не дожидаясь ответа, я поспешно ретировалась в святая святых – книгохранилище. Толстые дубовые двери с бронзовыми совами вместо ручек закрылись за мной с облегчающим глухим стуком. Здесь, среди древних фолиантов, пахнущих пылью и мудростью, я могла наконец перевести дух. Мать никогда не заходила сюда – чтение она считала пустой тратой времени, достойной лишь старых дев и скучных учёных.

До заката мне удавалось успешно избегать родительского общества. Я вышла лишь к вечерней трапезе, предварительно наказав служанкам делать вид, будто меня нет в замке. К счастью, к ужину матушкина энергия иссякла – её жемчужные серьги уже не звенели так резко, а голос потерял привычную повелительную интонацию.

Трапеза прошла в гробовом молчании. Отец методично пережёвывал каждый кусок жареной дичи, его львиная трость прислонилась к резной ножке стула. Мать лишь изредка поправляла кружевные манжеты, её взгляд блуждал где-то за окном, где сгущались сумерки.

После ужина я сразу удалилась в свои покои. Служанка Лира, ловко управляясь со шнуровкой моего платья, помогла облачиться в ночную рубашку из тончайшего льна с вышитыми у горловины серебряными звёздами. Её тёплые пальцы бережно распустили мои волосы, расчесав их костяным гребнем с руническими символами.

Перед тем как погасить свечи, я ещё раз просмотрела список ниссы Эммы – аккуратно сложенный пергамент испещрённый ровными строчками. Завтрашний день обещал быть насыщенным: ранний завтрак, затем поездка в город под охраной двух стражников в синих плащах с гербом нашего рода. Служанка Мариса, известная своей расторопностью, будет сопровождать меня по лавкам. Если чего-то не найдётся в местных магазинах – всегда можно махнуть в столицу через портал.

Последней мыслью перед сном было радостное осознание, что завтра целый день пройдёт вдали от родительских нравоучений.

Сон охватил меня, как теплый туман, перенеся на шумный весенний праздник. Кругом мелькали пестрые одежды, смешивались ароматы медовых пряников и свежесрезанных пионов. Но постепенно веселье стало искажаться – лица танцующих теряли черты, превращаясь в безликие пятна.