Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

Два стражника в кольчугах и синих плащах с гербовой вышивкой уже ожидали в коридоре рядом с Марисой – бойкой служанкой с острым языком и цепкой памятью на покупки.

Сняв кольцо с пальца, я повернула рубин к свету. Камень вспыхнул тусклым багровым отсветом, и в воздухе запахло озоном. Портал развернулся перед нами сине-белой спиралью, подняв вихрь пылинок, что закружились в солнечном луче. Сделав глубокий вдох, я шагнула в мерцающий водоворот, и через мгновение мы уже стояли на брусчатке площади Лортунда, где утреннее солнце золотило купола городской ратуши.

Город, раскинувшийся на склонах холмов, обрушился на нас какофонией звуков и ароматов. Площадь Лортунда, вымощенная вековыми булыжниками, отполированными до зеркального блеска бесчисленными подошвами, дышала историей. Старинные дома с серыми каменными стенами щеголяли резными ставнями, где среди рун защиты цвели расписные васильки и маки. С дубовых балконов свешивались ковры с геометрическими узорами, а под карнизами качались связки алых перцев и серебристого чеснока.

С восточной стороны площади пестрели торговые ряды:

Ткачи развернули шелка из Альтарии, переливающиеся всеми цветами радуги, и грубую домотканую ткань с характерным запахом овечьей шерсти.

Кузнец вывесил на побелевшую от времени стену ряд подков, каждая с выбитым именем заказчика – "Гансу в добрый путь", "Милле на счастье".

Напротив стояли лавки специй, где воздух дрожал от ароматов шафрана, корицы и сушеных белых грибов. Коренастый торговец-карлик в кожаном фартуке зазывал: "Грибы, собранные при лунном свете! В каждом – сила лесных духов!"

Над этим оживленным миром возвышались древние городские стены.

Их камни, покрытые сетью трещин, словно морщинами, прятались под ковром из темно-зеленого плюща. Каменные горгульи на углах, их крылья обросшие мхом, смотрели на город пустыми глазницами. Вдали за полем шелестел темный лес – таинственный и недружелюбный.

Я приложила ладонь к теплой от солнца стене, ощущая под пальцами шероховатость вековых камней.

Где-то за спиной зазвучала флейта – тоскливый напев одинокого музыканта.

– Куда сначала, ваше сиятельство? – спросил рыжий Тор, поправляя рукоять меча с натертой до блеска гардой.

– На рынок, – ответила я, направляясь к лотку, где сверкали медные котелки и глиняные кувшины с синей глазурью.

Лортунд раскинулся на холмах, словно стадо каменных овец, прижавшихся друг к другу. Узкие улочки-ручьи стекали к центральной площади, образуя причудливый лабиринт.