Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

Утром я встала с постели злая на весь белый свет, хмурая как туча перед грозой, чувствуя себя разбитой, будто меня всю ночь молотили цепами. Голова гудела.

С трудом, но я все же привела себя в порядок, умывшись ледяной водой из кувшина с помощью служанки. Позавтракала в тишине обеденного зала, глотая крепкий чай, который казался горькой бурдой. И вроде бы, с каждым глотком горячего напитка, жизнь начала медленно налаживаться, тяжесть в висках понемногу отступала. Но тут, словно зловредный домовой, призванный испортить мне день окончательно, появился Дирк, мой верный, но вечно приносящий дурные вести управляющий.

Его массивная фигура заполнила дверной проем гостиной на первом этаже, куда я перебралась с книгой, надеясь на покой.

– Госпожа, – прогудел он басовито, опускаясь в кресло напротив меня с таким скрипом, что казалось, дуб вот-вот разойдется по швам. Его лицо было озабоченным, под глазами синели круги. – Беда. В деревнях нечисть разгулялась вовсю, балует почем зря.

Надо бы ведьм вызывать, поскорее. Пусть поколдуют как следует, успокоят и домовых наших, и анчуток с кикиморами. И прочих тварей лесных да болотных, кои в смутное это время из щелей лезут.

– Так сильно балует? – недоверчиво уточнила я, удивленно приподняв брови и отложив книгу. – И что ей, собственно, неймется? Обычно же обходится мелкими пакостями – сметану слижет, пряжу спутает…

– Дык, время-то какое, госпожа! – простодушно, но с оттенком суеверного страха в голосе ответил Дирк.

 – Перед самым Оттирком всегда так. Духи земные да подземные силу набирают, шалят, людей пужают. Народ-то у нас темный, верит крепко.

Оттирк? Я с усилием заставила память работать. Ах, да! Этот странный местный праздник, аналог Хэллоуина, но отмечаемый в самый разгар лета, когда ночи коротки, а тени – густы и таинственны. Считалось, что в канун Оттирка граница между миром живых и миром духов, нечисти и забытых божков, истончается до предела.

И тогда даже самые смелые или отчаянные крестьяне не рисковали выходить из дома после заката солнца. Ходили мрачные легенды, что тем, кто осмелится нарушить этот запрет, нечисть не просто навредит – она душу подменит. Или вовсе душу вынет, оставив пустую оболочку, которая к утру обратится в прах. Как именно это происходило – никто толком объяснить не мог, да и не стремился. Страх был сильнее любопытства.