Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

Воздух сгустился, стал давящим, невыносимым. Я стояла посреди этого молчаливого судилища, чувствуя, как стыд, гнев и страх сплелись в тугой узел у меня под сердцем. Ожог от поцелуя Ричарда все еще пылал на губах, контрастируя с ледяным холодом, разливавшимся по спине от родительских взглядов. Что они видели? Что они думают? И главное – что они теперь скажут?

Тишина звенела в ушах громче любого крика.

– Матушка, батюшка, – я сделала шаг вперед, стараясь перекрыть неловкую тишину, повисшую после их неожиданного визита.

Солнечный луч, пробившийся сквозь высокое стрельчатое окно, поймал кружащуюся в воздухе пылинку. – Если вы желаете отобедать, я немедленно прикажу слугам. – Я жестом указала на массивный дубовый стол, уже накрытый тонкой скатертью. – Они поставят приборы для вас. – Голос мой звучал ровно, слишком ровно, как заученная фраза из придворного этикета, которую я старалась вложить в эти простые слова, чтобы сгладить натянутость момента.

– Не откажемся, доченька, – ответила матушка, и в ее голосе, сладком, как мед, зазвенела знакомая мне язвительная нотка.

Она медленно сняла кружевную перчатку, разглядывая свои безупречно ухоженные ногти. – Как и выслушать твой рассказ об этом столичном красавчике. – Ее глаза, холодные и пронзительные, как зимнее небо, уперлись в меня. – Я надеюсь, он уже осчастливил тебя предложением?

– Официально – нет, – выдохнула я, чувствуя, как под воротником платья налипает холодный пот. Сердце бешено колотилось о ребра. – Но я… я не уверена, что соглашусь… если оно последует.

 – Слова вырывались с трудом, будто камни.

– Ариса! – Голос матери раскатился по просторной, прохладной столовой, как удар колокола.

Что? Что «Ариса»? Почему я не имею права послать этого умника куда подальше?! Только из-за приснившегося сна? Тогда, на Земле, мне тоже снились сны. В них он был очарователен, галантен, он водил меня по сияющим магическим мирам, полным чудес и обещаний, смешил, дарил надежду… теплую, сладкую, как первый глоток вина. А потом… просто растворился.

Как дым. Амулет у него разрядился, видите ли. А теперь что? Он сделает мне предложение, разрядится его очередной «амулет» – обязанности, каприз, новая прихоть – и он снова исчезнет? Спасибо покорно, не хочу таких «качелей».

– Матушка, – я собрала все свое самообладание, стараясь говорить спокойно, но голос все равно дрогнул. – За мной ухаживает не только его сиятельство. – Я отвела взгляд к окну, где в саду цвели розы, стараясь не видеть ее осуждающего взгляда.