Вдребезги

Ноги подкашиваются. Я начинаю заваливаться. Но, к счастью, меня успевают подхватить прежде, чем я падаю. Сквозь окутывающий меня туман слышу громкий рев Дамира. Чью-то отрывистую женскую речь, слышу Алана… Но, как ни стараюсь прийти в себя, реальность уплывает. Сознание гаснет. Уходит боль, и я погружаюсь в беспамятство.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я прихожу в себя. Голова все еще болит, и перед глазами все расплывается.

— Очнулась? Как ты? Что-нибудь болит?

Склонившаяся надо мной женщина говорит правильно, но с акцентом.

— Где мой сын?

— С ним все хорошо. Он выкупан и сыт.

— Я хочу его видеть!

— Увидишь. Как только наступит утро.

— А сейчас…

— Сейчас третий час ночи. Ты очень долго спала. Врач сказал, что у тебя легкое сотрясение.

— Меня осматривал врач?

— Конечно. Ты же не думаешь, что нас не волнует твое здоровье?

На языке вертится злой ответ, но это женщина так добра ко мне, и мне бы не хочется ее обидеть.

— Кто вы?

— Я — Зарина. Мать Алана.

— И Гурама, ведь так?

— Гурам навлек позор на нашу голову…

— Но от этого он не перестал быть вашим сыном, не так ли?

Зарина молчит.

— Алан поручил мне организовать вашу свадьбу. Поскольку положенный траур не выдержан, это будет скромное торжество…

— А вы в курсе, что я не давала согласия на брак

— Закон не требует твоего согласия. Это… обычай, которому тысячи лет.

Понимаю, что ничего не добьюсь и, стиснув зубы, спускаю ноги на пол.

— Ты куда? Доктор велел тебе отлежаться!

— Я хочу видеть сына. Где он?

— Нельзя!

— Вы же сами мать! Неужели так трудно понять, что я… — в глазах темнеет, и я зажмуриваюсь, пережидая, пока головокружение пройдет. — Я просто хочу увидеть своего сына. Сейчас. Пожалуйста…

Зарина ловко вскакивает. Качает головой. Что-то бормочет под нос, но, когда я на подворачивающихся ногах шагаю к двери, подхватывает меня за руку.

— Ты и десяти метров не пройдешь! Глупая… Только хуже себе сделаешь!

— Пожалуйста…

И, может быть, что-то в моем голосе заставляет Зарину сдаться.

— Это моя комната. Но ты, наверное, можешь остаться… — неуверенно шепчет она. Я осторожно опускаюсь на чужую постель. Подгребаю сына под бок и в блаженстве утыкаюсь носом ему в макушку.