Вечная принцесса

Сам король при встречах, в общем-то, держался с добродушием, однако Каталина чувствовала, что он смотрит на нее как на свое приобретение, как на ценный, захваченный в бою трофей.

Если б она сумела заставить себя поговорить об Артуре со свекровью или с королем, тогда, возможно, они разделили бы с ней свое горе. Но она не хотела пользоваться именем покойного мужа, чтобы заслужить их расположение. Даже год спустя после его смерти при всякой мысли о нем сердце сжимало так сильно, что не вздохнуть. И уж конечно Каталина не могла играть на своей беде, добиваясь популярности при дворе.

— Так что же будет? — вывела ее из задумчивости донья Эльвира.

— Не знаю, — вздохнула Каталина и отвернулась к огню.

— Если родится мальчик, король, может быть, отпустит нас домой?

— Может быть, — кивнула Каталина.

Дуэнья слишком хорошо ее знала, чтобы за вялым согласием не распознать упрямства.

— Беда в том, что вам не хочется ехать, — шепотом сказала она. — Вы все еще думаете, что можете заставить их выдать вас за принца Гарри.

Светлые ресницы Каталины опустились, прикрывая глаза.

— О нет, — сказала она, — я так не думаю.

Раздался резкий стук в дверь.

— Срочное послание для ее высочества вдовствующей принцессы Уэльской!

Каталина, уронив шитье, поднялась с места. Придворные дамы тоже повскакали с мест. Все уже отвыкли, чтобы что-то случалось в тихом и сонном Дарэмском дворце.

— Впустите же его! — воскликнула Каталина.

Мария де Салинас распахнула дверь. Королевский посыльный, войдя, проследовал к Каталине и опустился перед ней на колени.

— Печальная новость, ваше высочество, — сказал он. — Ее величество королева родила сына, но Господь тут же прибрал младенца. Ее величество королева преставилась также. Помилуй Бог его величество короля, который скорбит о своих утратах!

— Что такое? — ошеломленно переспросила донья Эльвира.

— Упокой Господи королеву, — как положено, отозвалась Каталина. — Боже, спаси короля!

«Отец наш небесный, прими душу дочери твоей Елизаветы. Ты должен любить ее, она была созданием мягким и незлобивым…»

Стоя на коленях, я отвлекаюсь от молитвы и думаю о том, что жизнь королевы, закончившаяся так трагично, была печальной. Если то, что рассказал мне Артур, правда, она была готова выйти за короля Ричарда, каким бы ужасным тираном он ни был.