Вечная принцесса

Он любит турниры — но его бабушка и отец не разрешали ему даже внести свое имя в список участников. Ему нравится компания взрослых, опытных мужчин, которые теперь тщательно следят за тем, чтобы их разговоры и развлечения подобали молодому королю и развлекали его. Он очень не против и общества дам, однако, благодарение Господу, его детская преданность мне не позволяет ему увлечься ими чрезмерно. Он с удовольствием болтает с красавицами, играет с ними в карты, танцует и щедро оценивает всякую победу, одержанную в дворцовых турнирах, но всегда сначала взглянет на меня, ища моего одобрения.

Он всегда рядом, и с высоты своего немалого роста взирает на меня с таким обожанием, что странно было бы не оценить такого отношения и не отозваться. Так что проходит совсем недолгий срок, и я поневоле обнаруживаю, что люблю его просто потому, что он — это он.

Он собрал вокруг себя молодежь, создав двор, до того отличный от окружения своего отца, что это можно даже истолковать как упрек. При Генрихе VII двор состоял из стариков, вояк, закаленных в битвах, переживших трудные времена, хоть раз да терявших свои владения и обретавших их сызнова.

Приближенные Генриха VIII трудностей никаких не знали.

Я взяла себе за правило ничего никогда не говорить в осуждение ни ему, ни компании необузданных молодых людей, которые роились вокруг него. Они называли себя «миньонами», фаворитами, и подзуживали друг друга на самые нелепые пари, шутки и розыгрыши весь день, а порой, судя по сплетням, и всю ночь напролет. Гарри доныне держали в такой узде, что, на мой взгляд, это вполне естественное желание — набегаться, надурачиться, нарезвиться и получать удовольствие от компании мальчишек, которые хвастаются своими дебошами, дуэлями, драками, любовными победами и ссорами с гневливыми отцами.

Лучшего друга Гарри зовут Уильям Комптон. Они ходят повсюду, обняв друг друга за плечи, словно сейчас затанцуют или схватятся в драке. Уильям неплохой парень, такой же дурачок, как и все остальные, он по-товарищески привязан к Гарри и так смешно изображает преувеличенную преданность, что мы все хохочем. Половина «миньонов» притворяется, что влюблены в меня, и я великодушно позволяю им посвящать мне стихи и песни, причем непременно даю понять Гарри, что его поэмы и песни всегда самые лучшие.

Придворные постарше ворчат и выражают недовольство шумными приятелями короля, я молчу. А когда с жалобами являются члены Тайного совета, говорю, что король молод и с этим необходимо считаться.