Вечная принцесса

С самого начала я догадалась, что мой отец планирует направить английскую армию против французов, и, пока они будут вынуждены заниматься нами, причем там и тогда, когда мой отец сочтет это нужным, полагаю, он сам вторгнется в королевство Наварру. С десяток раз я слышала, как он говорил моей матери, что, заполучи он Наварру, удалось бы сравнять северную границу Арагона, не говоря уж о том, что Наварра плодородна и славится своим виноградом и пшеницей. Отец жаждал Наварры с того самого дня, как взошел на трон Арагона.

Понятно, что, получив такой шанс, он своего не упустит, а если еще заставит Англию таскать за него каштаны из огня, то тем лучше.

Но я не собираюсь воевать в этой войне, чтобы сделать одолжение отцу, хотя и дозволяю ему так думать. Я не дам ему использовать меня как инструмент. Напротив, использую его. Эта война нужна мне ради Англии и во имя Бога. Сам Папа указал, что Франция не должна зариться на Венецию, сам Папа направляет свою армию против французов.

Для истинной дочери Церкви это достаточная причина, чтобы вступить в войну: знать, что святой отец призывает на помощь.

А кроме того, есть еще причина, и для меня она даже важней, чем эта. Я никогда не упускаю из виду предостережение моей матушки, что мавры непременно пойдут на нас снова. И если французы побьют армию Папы и займут Венецию, кто может быть уверен, что мавры не попытаются отнять Венецию у французов? Нет, Венеция, как говорил мне отец, с ее арсеналом и судостроительными верфями ни в коем случае не должна попасть в руки мавров, нельзя пускать их в город, где можно за неделю выстроить боевой корабль, за несколько дней его вооружить и за день обеспечить командой! Нет, мы пошлем английскую армию служить Папе и защитим Венецию от вторжения.

И совсем не сложно убедить Генриха думать, как я.

Но нельзя забывать и о Шотландии — об этом мне всегда говорил Артур. У нас полно шпионов вдоль шотландской границы. Старый граф Суррей, Томас Говард, владеет там обширными угодьями, думаю, не случайно пожалованными ему королем Генрихом, моим свекром.

Король Генрих VII был умным политиком, уж он-то не допускал других к его делам, не дарил безоглядным доверием. Если шотландцы вторгнутся в Англию, им придется идти по землям Говарда, и тот не больше меня заинтересован в том, чтобы это случилось. Он уверяет, что нынешним летом шотландцы на нас не пойдут, ограничатся обычными набегами.