Вечная принцесса

И вспомните, как ваша матушка говорила, что надо создавать христианские университеты. Впрочем, потом все знающие преподаватели были казнены либо изгнаны по ее приказу…

— Королеве не подобает выслушивать советы еретика, — твердым голосом заявила леди Маргарет. — Ни одна англичанка не обратится к мавру.

— Прошу вас, ваше величество, — склонилась надо мной Мария.

Мне так больно, что спорить я больше не в силах.

— Оставьте меня обе, сделайте милость. Дайте мне поспать!

Леди Маргарет выходит из комнаты, а Мария задерживается и задергивает оконные занавеси, чтобы мне не мешал свет.

— Так и быть, пусть он придет, — говорю я. — Только не сейчас, когда я в таком состоянии. На будущей неделе.

И она привела его тайком, по внутренней лестнице, которая в Ричмондском дворце через коридор для слуг ведет в личные покои королевы. Меня как раз одевали к обеду, и я приняла его еще не зашнурованная, в сорочке и накидке поверх нее. Только подумать, что сказала бы матушка на то, что в моей туалетной мужчина, к тому же мавр! Но делать нечего, доктор мне необходим.

Мне нужен совет знающего человека, как выносить наследника Англии. Потому что не знаю, что там думают остальные, но мне самой ясно: что-то с ребенком, которого я ношу, не так.

Как я и ожидала, лекарь оказался черный, как эбеновое дерево, с черными как смоль глазами и широким чувственным ртом, с лицом одновременно веселым и полным сочувствия. Тыльная сторона ладоней у него была черная, как его лицо, пальцы длинные и тонкие, ногти розовые, а сами ладони коричневые, с четкими линиями, прочерченными черным.

Будь я хиромант, проследила б линию жизни на его африканской ладони, заметную, как пыльный след телеги по земле цвета терракоты. Конечно, он не христианин, а мавр и нубиец, но я подавляю желание тут же прогнать его прочь из моих комнат, потому что мне нужен, нужен, нужен хороший врач!

Поразительно, что такие, как он, грешники, отвратившие свои черные физиономии от истинного Бога, владеют знаниями, которых у нас, христиан, нет.

По какой-то неведомой причине Господь не открыл нам того, что эти люди искали и нашли. Они прочли все, что осталось от греков. Потом сами проводили изыскания, изучали человеческое тело, без страха и почитания, будто человек всего лишь животное. Придумывали нелепые теории, а потом бесстрашно их проверяли. Они готовы обсуждать что угодно, никаких запретов не существует. Эти люди многознающи в том, в чем мы невежественны, и я тоже.