Вечная принцесса

Но уже поздно запираться — самая страшная весть провозглашена, и за дверью от нее не укрыться.

Я не выношу света. Не выношу звуков повседневной жизни, текущей рядом. Я слышу, как смеется паж в саду за моим окном, и не понимаю, как может кто-то смеяться, когда моего сыночка больше нет.

Мужество, которое поддерживало меня всю мою жизнь, обратилось в тонкую нить, паутину, в ничто. Моя сияющая уверенность в том, что я иду путем, проторенным мне Господом, и что Он мне помощник, нынче кажется детской сказкой. Во тьме моей комнаты я погружаюсь в пучину отчаяния, которую моя мать познала, потеряв своего сына, и которой не смогла избежать Хуана, утратив обожаемого супруга.

Это проклятие моей бабки, черной кровью текущее в венах женщин нашей семьи. Я такая же, как они. Оказалось, я ошибалась, я совсем не та женщина, что готова перенести любую потерю. Просто дело в том, что доныне я не теряла никого, кто был дороже мне, чем сама жизнь. Когда умер Артур, сердце мое разбилось. Но теперь, когда умерло мое дитя, я хочу, чтобы оно перестало биться.

Зачем продолжать жить, если у меня отняли мое невинное, безгрешное дитя? И почему, почему его отняли?! Как Господь мог такое допустить? В тот момент, когда мне сказали: «Мужайтесь, ваше величество, с принцем беда», я утратила веру в Бога.

У него были голубые глаза и крошечные, совершенно как настоящие, ручки с ноготками-раковинками. А ножки… его маленькие ножки…

Леди Маргарет Пол, которой было поручено командовать детской, вошла к королеве без стука, без приглашения.

Вошла и опустилась на колени перед Екатериной, которая, ничего не видя, не слыша, сидела у огня, окруженная камеристками.

— Я пришла молить прощения у вашего величества, хотя не сделала никакой ошибки, — ровным голосом произнесла она.

Екатерина подняла голову:

— Ваше дитя умерло, порученное моему попечению. Я пришла умолять о прощении. Клянусь вам, я не допустила оплошностей. Но ребенка нет. Принцесса, я глубоко сожалею.

— Вы всегда рядом, — спокойно, но с неприязнью отозвалась Екатерина.

 — В самые страшные моменты моей жизни.

Леди Пол отшатнулась:

— Поверьте, не по моей воле.

— И не зовите меня принцессой.

— Простите, ваше величество, я забылась.

И тут, впервые с черного дня, Екатерина выпрямилась в кресле и посмотрела в лицо другого человека, увидела глаза своей испытанной подруги, новые морщинки вокруг ее рта и поняла, что утрата сына — это не только ее личное горе.

— Боже мой, Маргарет! — воскликнула она и упала в ее объятия.