Вечный воин

— Он всегда знает больше, чем остальные, — беззаботно улыбаясь, сообщил командир гуннского отряда римлянину, — поэтому Атилла очень ценит его.

— Не бойся, не проболтаюсь, — заверил я Констанция.

Помощник Флавия Аэция изобразил улыбку, но моя проницательность явно не понравилась ему, а заверению не поверил.

На следующий день Атилла издал приказ о возвращении на левый берег Дуная. Шаньюй якобы вынужден был сделать так потому, что в армии слишком много больных. Пусть подлечатся, а на следующий год наведаемся сюда еще раз, тем более, что дорога знакомая.

На счет больных он был прав. Половина гуннской армии, если ни больше, дрыстала в семь струй под каждым кустом. В день умирало по несколько десятков человек, в основном германцы, вынужденные пить воду, не разбавленную вином. Гунны болели реже. У них и вино было, и кумыс, так что подхватить заразу имели меньше шансов. Так что приказу были рады. Награбили меньше, чем в прошлом походе, но и сражений кровавых не было, только штурм Аквилеи.

У моего константинопольского клана все еще продолжалась черная полоса. Со службы вылетел отец мужа второй сестры моей жены. Он заведовал сбором налогов в провинции Европа. Чем он не угодил, не знаю, но ему срочно потребовалось много денег. Получил от меня шесть тысяч солидов под залог своего имения, расположенного неподалеку от моих и намного большего по размеру. Мы договорились, что в течение трех лет он или возвращает долг, или имение становится моим, а все доходы за этот период будут считаться процентами на вклад.

В придачу со службы вылетели и его сыновья, поэтому скидки по налогам мне больше не светили. К счастью, тесть мой усидел на своем месте и взял на службу детей свата.

Третье имение мне было нужно, потому что в мое отсутствие Ирина родила еще одного сына, получившего имя Флавий в честь деда. Если родня не выкупит свое имение, то оно достанется старшему сыну, второе по размеру — младшему, а третье — дочери в приданое.

Дети, как обычно, росли очень быстро. Вроде бы Луций только недавно бороздил комнаты на четвереньках, а в этом году уже пошел в, так сказать, среднюю школу, то есть к грамматику. Начальное образование он получил дома от приходящих учителей, которые научили его читать, писать, считать и петь. Последнее, по мнению его матери, было самым важным.