Вечный воин

То ли я переоценил его щедрость, точнее, недооценил его жадность, то ли провалили задание, с которым был послан наследник, но мне даже спасибо не сказали. Я решил, что был второй вариант, и посоветовал самому себе больше не лезть в такие дела, пусть сами расхлебывают. Еще предполагал, что через несколько дней на Сардинию оправится большой десант, который без особых проблем за пару недель захватит весь остров. Ошибся и с этим.

Я подождал месяц, увидел, что все военные галеры уже разоружены и поставлены в ангары, после чего и сам пошел к коменданту военной гавани.

Это был, как я его назвал, алан полусонный. Он сидел на низенькой табуреточке под навесом на крыльце, ведущем в, так сказать, его рабочий кабинет, но вид был такой, словно проснулся несколько секунд назад и, если я не успею, опять заснет быстро и надолго. Зуб даю, что, как и почти все кочевники, он не умеет плавать и боится воды. Я уже не говорю о знаниях в вопросах кораблестроения и мореплавания. Видимо, получил должность от обратного, в наказание за что-то, скорее всего, за сон на посту.

— У тебя пустуют несколько ангаров. Я бы хотел арендовать два для своего корабля, — обратился я к нему. — Кто решает этот вопрос — ты или к Гейзериху идти?

— Занимай, какие хочешь, — дружелюбно разрешил алан.

— Сколько это будет стоить до лета? — спросил я.

Сейчас всего два времени года. Здесь лето длиннее зимы, севернее — наоборот.

— С тебя нисколько, ты свой, — отмахнулся он.

— Пришлю тебе бочонок хорошего вина, — сказал я на прощанье.

— Это можно, — молвил алан, стремительно погружаясь в сон.

Через неделю марсильяна с помощью четырех пар волов и полусотни человек была вытащена на стапель и закреплена кильблоками, изготовленными к тому времени по моему заказу. Паруса, канаты, якоря и прочее шкиперское имущество сложили на складах, которые были частью каждого стапеля. Днище марсильяны изрядно обросло бородой из водорослей и бородавками из ракушек. Через три дня, когда подсохли, их счистили железными скребками, опять-таки изготовленными по моему заказу.

Гнилых и поломанных досок не обнаружил. Конопатить и смолить будем перед спуском на воду, а пока пусть сохнут.

Зиму провел в переездах из Карфагена в имение и обратно, причем в городе проводил больше времени. Хильде было не до меня. В то время, когда я помогал обработать Сардинию, она родила сына, получившего имя Сигберт (Яркая победа), как у ее отца. Роды были тяжелыми, чуть не умерла.