Вечный воин

Там сразу за дверью находилась большая гостиная с мраморными колоннами в два ряда, по три в каждом. Полумрак не помешал мне рассмотреть на стене напротив входа овальную фреску с батальной сценой: всадник на черном коне протыкал копьем пехотинца, скорее всего, перса, а остальные враги в страхе убегали от него. Даже при плохом освещении цвета были яркими. Не знаю, как сейчас, а в предыдущую эпоху штукатурку, замешанную на молоке, наносили в семь слоев и в верхний добавляли мраморную крошку. Чтобы не тускнела и не трескалась, высохшую роспись сверху покрывали смесью оливкового масла с воском, которую потом нагревали и промокали.

Я сперва подумал, что изображен Георгий Победоносец, но убиенный явно не тянул на дракона. Потом догадался, что это Александр Македонский, хотя больше был похож на разожравшегося римлянина. Представляю, что прославленный полководец сделал бы с художником, если бы увидел эту фреску.

Из помещения справа тихо вышел мужчина лет сорока пяти с седой и плешивой головой и выбритым лицом, полноватый, одетый в белую римскую тунику с красной каймой по подолу.

Я не услышал шаги, а боковым зрением уловил движение и резко повернулся в его сторону.

— Приветствую тебя, отважный воин! — дребезжащим от страха голосом произнес мужчина льстиво на латыни. — Не убивай меня! За меня заплатят выкуп!

— Кто такой? — спросил я.

— Хозяин этого дома, — ответил он.

— Бывший хозяин, — уточнил я и поинтересовался: — И сколько за тебя заплатят?

— Сто солидов, — ответил мужчина.

— Двести, — потребовал я.

— Хорошо, пусть будет двести, — согласился он так быстро, что я пожалел, что не запросил больше.

— Где ценности, деньги? — спросил я.

— Там, — показал он на помещение, откуда вышел. — Всё там.

Допустим, не все, иначе не из чего будет возвращать выкуп. Наверное, много чего спрятано в тайниках, но займемся этим позже.

— Отведи эти двеста солидов в конюшню и проследи, чтобы никто ненароком не убил их, — приказал я одному из готов, зашедших со мной.

Помещение, откуда вышел хозяин дома, было без окон, освещалось масляным бронзовым светильником в виде утки, причем непропорционально длинный клюв служил рукояткой.

Там стояли резные стол и стул с высокой спинкой, впервые такой видел в этой эпохе, и два сундука у стены, к которой был приколочен длинный Т-образный крест из черного дерева или покрашенного в черный цвет. В первом сундуке, меньшем, лежали свитки — договора и письма. Недавно их торопливо переворошили.