Середину письма занимали охи и ахи из-за страха осады и возможного захвата Константинополя гуннами. Страсти подогревало еще и то, что император Феодосий Второй перебрался в одну из резиденций на азиатском берегу, бросив столицу на произвол судьбы, то есть на восточно-римскую армию, которой константинопольцы не доверяли. Поэтому Ирине срочно нужна моя помощь. Как-никак она беременна моим ребенком, и я просто обязан побеспокоиться о нем, а заодно и о его матери.
Не скажу, что известие обрадовало меня или огорчило.
Волнительно становиться отцом первые раз сто, а потом привыкаешь. На том же папирусе, благо места свободного осталось достаточно, я тоже сперва написал много всякой сладкой ерунды и лишь в конце коротко сообщил, что осады не будет, пусть сидит в Константинополе и ждет, когда закончится война и я вернусь. Впрочем, не важно, что именно напишет мужчина. Женщина все равно прочтет то, что хочет прочитать. Как догадываюсь, мое послание будет расшифровано следующим образом: я еще помню о тебе, так что не бойся ничего; даже если гунны захватят Константинополь, не дам тебя в обиду.
В конце я перечислил подарки, которые отправил с купцом. Народ нынче вороватый, последнее награбленное украдут.
Следующее письмо Ирины я получил уже на подходе к Адрианополю. Гуннская армия двигалась к Каспийскому морю, на северном берегу которого обитало племя акациров, решившее побунтовать против тирании гуннов.
Думаю, подтолкнули кочевников к этому деньги из Константинополя. Правда, привезли их поздно. К тому времени император Феодосий Второй решил заключить с гуннами мир, пообещав дарить, как стыдливо римляне назвали дань, каждый год в два раза больше, чем раньше — по тысяче четыреста либр (без малого четыреста шестьдесят килограмм) золота. После чего армии Онегеза и Эдекона объединились и двинулась на север.
Как я понял, акациры — тюркоязычные кочевники, много лет назад договорившиеся жить в мире с гуннами на правах «младших братьев».
Обитали они на обоих берегах Волги от ее устья на юге и до начала лесной зоны на севере, причем вперемешку с гуннами и аланами. Перекрестные браки и одинаковый образ жизни привел к тому, что некоторые акациры были больше похожи на гуннов, чем те, кто считал себя истинными гуннами, и наоборот. К тому же, утверждать, что восстали именно и только акациры, нельзя.
