Вечный воин

— Мы задержали выплату подарков скифам, и они грозят напасть. Если Атилла вдруг умрет, то наверняка начнется внутренняя смута, дележ власти, и войны можно будет избежать или хотя бы отсрочить. Хрисафий готов заплатить двадцать пять либр (чуть более восьми килограмм или тысяча восемьсот солидов) золота тому, кто упокоит вождя кочевников, — сообщил тесть.

В будущем я где-то читал, что Атиллу убьет в их свадебную ночь девушка из какого-то германского племени, отомстит за своих братьев, племенных вождей, казненных по приказу шаньюя.

У меня пока нет знакомых среди влиятельных германцев, чтобы найти такую девушку, так что мероприятие это не смогу организовать.

Тестю сказал другое:

— Наверное, среди гуннов есть те, кто с удовольствием за такую кучу золота грохнет Атиллу, но я их не знаю, а сам, как понимаешь, не возьмусь. Убить его не сложно. У нас хорошие отношения, часто бываю на пирах у Атиллы, но я буду первым, кого заподозрят в его смерти, и разговор будет долгий и мучительный.

Моя семья не голодает, так что рисковать не буду.

— Я и не предлагаю сделать это тебе. Говорят, он убил своего старшего брата Бледу. Наверное, есть кто-нибудь, кто захочет отомстить за эту смерть, — сказал Флавий Константин.

— Бледа погиб на охоте. Он, как обычно, был пьяный. Когда гнался за оленем, свалился с коня и попал под копыта скакавших следом. Умер в тот же день. Так что никто из гуннов Атиллу не обвиняет и мстить не будет, — поведал я то, что узнал от приезжавших в Константинополь кочевников, и добавил от себя: — Да и зачем его было убивать?! Бледа в управление не вмешивался, даже когда Атилла заставлял.

Вождь из него был никакой, и это знали все гунны.

— Может, за кого-нибудь другого решат отомстить. У каждого правителя есть враги. И у Атилла должны быть. Просто знай, что, если найдешь таких, то заработаешь изрядную сумму, — продолжил тесть, после чего сообщил причину своей настойчивости: — У нас в казне пусто, на свою армию не хватает, а не то, что на подарки скифам.

Легче заплатить кому-нибудь двадцать пять либр или даже вдвое больше за убийство Атиллы, чем отдавать ему по тысяче четыреста каждый год.

Так понимаю, вторые двадцать пять либр Флавий Константин собирался прикарманить. Истинный бюрократ!

— Легче пополнить казну, поменяв налоговую систему, — предложил я, вспомнив, какие будут налоги в империи, когда приплыву в Константинополь в шестом веке.

— Как именно поменять? — спросил он.