Ведьма и Вожак

Дойдя до оборотня, кот воровато заозирался, помял лапой поставленную на пол сумку и аккуратно сложил на нее колбасу. А затем сел рядом.

— Чтоб тебе хоть раз стало стыдно, — с тоской произнесла я, уже представляя, как визжит испуганный женский голос: «Откуда этот ужасный наглый кот?»

А Торваль, прекрасно знакомый с Духом, которого навязала мне судьба, конечно же, громогласно объявит: «Ужасный? Тогда это питомец мисс Фионы. У них даже кот — Бизо. Фиона, где вы? Заберите ваше животное!»

Дух внизу недовольно посмотрел на большие банты на подоле платья миссис.

Дух, глядя в другую сторону, невинно шлепнул лапой по банту. Тот закачался интенсивнее.

Кот покосился на подрагивающие и сверкающие банты. Затем подтянул лапой ближайшее украшение… и аккуратно отгрыз его у основания.

Отделенный бант котяра домовито положил рядом с колбасой.

— Фира, у нас небольшой разговор с подругами. Останешься в ложе или спустишься с нами на минуту?

Тетушки приняли решение и торопливо собирались на выход.

— Конечно, я с вами, — быстро согласилась я.

Ситуацию с котом внизу необходимо было решить как можно быстрее, пока бедная миссис не лишись всех своих бантов.

— Я тебе говорила: «Пойдем учиться, станем подготовленнее». Папа тебе говорил: «Магия защитит, закроет от любых трудностей», а ты: «Красоту прикрывать — только портить!» — шипела тетя Клара, торопливо складывая летуна.

Бумага мялась под пальцами в перчатках. Тетя явно не была великим мастером в создании волшебных курьеров.

Послав что-то скособоченное и летящее зигзагами, она обернулась ко мне.

— Учись за всех нас, Фира. Я когда-то послушалась эту дурынду, по несчастливому стечению обстоятельств оказавшуюся моей сестрой, и теперь вся моя магия годна только артефакты заряжать. Ничего не знаю, ничего не умею.

— Сама виновата, — огрызнулась Гвен, деловито оглядываясь в коридоре. — Я, может, общаться люблю, вношу предложения для, так сказать, семейного обсуждения, жду теплой дискуссии. Привела бы ты хорошие доводы, были бы ученые обе. Я же скромная тогда была, вообще ни на чем не настаивала.

— А если что не по-твоему было — сразу в истерику, «Мама-папа, Кларка меня обижает», и ну по ночам подолы моим бальным платьям резать.

— Я-а-а-а? — оскорбилась Пзен.