Ведьма и Вожак

 — Это не истерика — это трепет нежного сердца, я не такая железная, как ты. А за подолы ты еще поблагодарить должна. Именно из-за короткого подола на том балу лорд Юджин обратил на тебя внимание, ты потом все домашние платья отрезала, когда его визиты принимала. А уж о свадебном наряде, когда все гости гадали — то ли ты в юбке, то ли в широком поясе, я вообще помолчу.

— И помолчи, — оборвала ее тетя Клара. По худому лицу вдруг потекли слезы, задрожала нижняя губа, а глаза смотрели мертво и прямо.

Я вспомнила, что они обе — миссис.

Во всем огромном доме нет ни одной семейной картины, и все разговоры о родственниках быстро уводятся в стороны.

Ох, они же обе замужем были. До трагедии.

Гвен замолчала, посмотрела на сестру. Челюсть моей пухленькой тети вдруг сжалась добела, глаза заблестели.

— Не обращай внимания, Фирочка, — сказала тетя Клара. Подошла к сестре и платочком аккуратно вытерла скатившуюся у той предательскую слезинку.

— Не обращай, — эхом отозвалась Гвен, зеркально промокая собственным белоснежным платком щеки Кларе.

Обе развернулись и плечом к плечу двинулись к двери в зал.

А я промолчала, но дала себе слово больше не поддаваться на их умелые штучки ухода от темы и сегодня же вечером расспросить, что действительно случилось во время гибели всей семьи Бизо.

А то я молодец, ем, пью, учусь, на местных красавчиков любуюсь, а про события, ставшие причиной моего появления в этом мире, так и не узнала детально.

Зал впечатлял. Сверху он смотрелся более компактно, не было заметно, какой он просторный и сверкающий.

Стены, затянутые шелковыми дорогими обоями в полоску, изящные канделябры, изогнутое дерево стульев. Да и публика собралась не менее блестящая. Недаром Франц говорил о том, что сегодняшняя арена собрала весь цвет общества.

Навстречу нам плыла воистину выдающаяся особа. То есть выдающихся размеров.

Я, уже привыкшая к тому, что могу своей грудью останавливать местное транспортное движение, впервые почувствовала, что проигрываю по всем фронтам.

Дама выглядела как ожившая мечта Рубенса, кровь с молоком, вся в изгибах и выпуклостях.

Полная, румяная, восторженная. Просто девочка по впечатлению, несмотря на сеточку морщин, покрывающую ее лицо, и наличие седых волос, уложенных роскошными волнами в замысловатую прическу.

— Девочки! — неожиданно тонким голосом воскликнула она и кинулась обниматься с моими тетушками.

После восторгов, поцелуев в воздух у щек и обоюдных комплиментов наконец троица вспомнила обо мне.