Ведьма и Вожак

— Я вас спрашиваю, молодой человек, почему леди с вами в таком состоянии?

А у меня, значит, не надо спрашивать?

Я адекватный человек. Все комплексы свои знаю, умею с ними жить и не боюсь просыпаться каждое утро с собой на одной подушке. Я даже иронизировать на этот счет могу. Да-да, Фира не любит, когда ее игнорируют, когда спрашивают не ее, а рядом стоящего парня. Я что, выгляжу жертвой? Или женщина, в отличие от мужчины, не умеет отвечать на вопросы?

А еще было очень обидно, что Виктор видит меня такой. С растрепанной прической и еле прикрытым красным ухом.

Мой однокурсник никогда не был гением изворотливости и порядком растерялся. Не дождавшись вразумительного ответа от молодого человека, Виктор гаркнул на охранника:

— Что произошло на вверенной вам территории? Доложить!

— Леди с джентльменом возились в кустах, — подло отрапортовал тот, вытянувшись во фрунт, — стонали в учебных целях!

Разъяренный волк уставился на побледневшего Стэна, потом на меня. Со сложной эмоцией злости и разочарования.

Довольный охранник добавил:

— Затем ее обнаружил сын!

Теперь мы втроем изумленно посмотрели на доблестного защитника ворот. Торваль, явно остывая и начиная понимать, что с охранником что-то не так, поднял бровь:

— Нет, потому что она его арестовала!

Вот идиот. Я фыркнула и демонстративно отвернулась от волка.

— Фира, будь добра, в карету! — рыкнул Виктор, уже не обращая внимания на толстяка.

Я, со сжатыми от злости губами, все так же молча забралась в карету, отказавшись от протянутой Торвалем руки.

Не попрощавшись с почему-то улыбающимся Стэном, мы с громким стуком захлопнули дверцы, каждый со своей стороны. И сердито уставились друг на друга.

— Ты же обещал сначала спрашивать у меня? — понеслась я с места в карьер, как только тронулась карета.

— Я и спросил! — рыкнул Торваль. — Но на мое «Что здесь происходит?» ты не ответила. Спросил побитого парня, он тоже молчит.

Вопрос был задан таким тоном и с таким подтекстом, будто бедного Стэна уже приговорили к чему-то малоприятному, а возможно, категорически неприемлемому. Волк попытался нависнуть надо мной. Но я поднялась на цыпочки, а когда сравняться все равно не получилось, скинула туфли и забралась на подставочку для ног. Не позволю этому рожденному лаять мной командовать!

Виктор с изумлением осмотрел мои пальцы, вылезшие из порванных чулок.