Ведьма и Вожак

Про бой в доме я уже была наслышана. Кот мог его рассказывать по двадцать раз на дню. Причем с каждой следующей версией история обрастала деталями и героическими подробностями участия Духа в «эпицентре борьбы».

Оказывается, бутыль с ядом, заготовку Альберта для отравления моей семьи, которую он разбил о нападающих, Дух почти всю «принял на себя», упал «как сломанная былинка» врагу под ноги, но имел силы «сделать решающий укус в пятку», а спас врага только ботинок грубой кожи, «делают же зачем-то такую толстую обувь, чуть зубы там не забыл».

Скорее всего, первым Альберт увидел тощего волка Торваля, в волнении принял его за собаку и даже некоторое время пытался усмирить. Но потом осознал серьезность ситуации и пустил в расход ядовитый ресурс.

По словам Торваля, на Духа попало несколько капель, и хорошо, что так мало, а не душем, как в фантазиях кота. Потому что даже оборотень еле выжил, пришлось оборачиваться в человека.

— Удивительная тяга к власти, — сказала я задумчиво, подойдя к окну и отодвигая штору.

На улице смеркалось, скоро придется уезжать, чтобы соблюсти приличия и ночевать дома, с семьей. — Хофф приобрел древний артефакт, подчиняющийся роду, узнал о его возможностях и решил убить целую семью, чтобы магический предмет поменял хозяина. Теперь ему грозит закрытый суд магов и каторга. Зачем рисковать всем ради иллюзорной власти?

— Власть не иллюзорна. — Виктор гибко поднялся с постели и подошел ко мне. Обнял руками, прижался с намеком. — Она ощутима, тяжела и быстро въедается в поры, как часть тебя.

Некоторым, вроде Хоффа, она становится важнее всего на свете. Но давай сейчас не будем о нем говорить. Поговорим о нас.

Я занервничала. Каждая клеточка моего тела заныла от близкого присутствия обнаженного оборотня. Томительный аромат защекотал ноздри и знакомо закружил голову. Виктор провел ладонями от плеч по рукам, немного задержался на груди, покачивая полушария и выбив из меня непроизвольный стон, спустился ниже, огладив живот.

— Подожди, — сказала я, с трудом удерживаясь на границе осознанности, теряя мысли, как деревья листья на осеннем ветру.

 — Я не готова принять серьезное решение. Дай мне подумать.

Отпрыгнула и начала торопливо одеваться.

— Ты бежишь, — задумчиво отметил Торваль.

— Еще нет, Виктор, еще не бегу. Ты мне дорог. — Я застегнула верхнюю юбку и повернулась, чтобы он помог зашнуровать корсет. — Просто дай мне время подумать. Помолвка, свадьба… У меня есть еще нерешенные дела. Не торопи меня.