Ведьма и Вожак

Он застегнул последние крючочки, но не удержался и вдруг обнял, крепко сжимая, словно боясь упустить.

— Иногда мне кажется, что ты боишься потерять свободу, опасаешься привязаться ко мне. Но я-то уже связан по рукам и ногам, прикован сердцем. Останься со мной… любимая.

Его голос был глух. Мощное тело согревало, обещало… какую-то теплую, щемящую нежность, которую некоторые называют счастьем.

— Останься, — сказал он. — Дай нам шанс.

Я вздохнула, закрыла глаза и ответила:

— Интересная работа!

Батюшка и Грэг, вооружившись лупами, как грифы над павшей добычей, кружили над столом с лежащим на нем простым металлическим обручем.

В доме Хоффа я сломала не венец, а похожего собрата, и скрученный волком Франц только краем глаза мог увидеть кончину предполагаемого артефакта. Зато теперь венец не будут искать ни полиция, ни наслышанные о нем маги.

— Жаль, нельзя брата позвать, — со вздохом заметил Грэг Ера, старший наследник самой могущественной магической династии мира Двуликих. — Авель с ума сходит по наследию времен Смуты и может помочь, как никто другой, но, боюсь, венец приберет к рукам.

— Авель обойдется, — твердо сказала я. — Вы мне скажите лучше, получилось настроить Зеркало?

Три дня назад лестью и посулами «еще кое-что вспомнить об отпечатках пальцев» я вынудила начальника полиции отдать мне из дома Хоффа артефактное Зеркало, которое могло связываться с любым другим зеркалом по желанию владельца-мага.

И вот — радостная весть. Мистер Бизо сумел его активировать. Теперь мы готовились к важнейшему для меня событию.

Я наконец поняла, что не могу оставить родную троицу Бизо даже после того, как преступник найден и причина убийств раскрыта.

Хотя связь королевской крови с семьей Бизо осталась неизвестной публике, опасность не исчезла, а просто затаилась. Что же произошло в далекие времена? Может быть, маги приняли царственного младенца, а может, ухитрились тихо породниться за века постоянного сопровождения венценосных особ. Так или иначе, сам этот факт опасен для распространения.

Радовало только молчание Франца. После «уничтожения» венца Хофф замолчал, перестал реагировать на обращения к нему, со следствием не сотрудничал.

Я не могла рисковать, оставляя Бизо на растерзание неизвестным любителям запретной власти. Но и жить, не зная, как там моя первая семья, — тоже невозможно.

Поэтому… мы все сейчас рискуем. Моим разумом и немного — будущим мира Двуликих.