Ведьма и Вожак

Медленно прогуливаясь, мы продефилировали к столу с крохотными закусками на цветных тарелочках. Там же разливали пунш.

— В этом сезоне почти нет интересных женихов, — поделилась со мной соседка. — Кто-то капиталом обделен, другие — силой, есть вообще ущербные варианты типа Торваля. Но Виктор хоть совесть имеет и в женихи не рвется.

— А что не так с Торвалем? — удивилась я. — На вид вполне нормален, хоть и грубоват немного, но кому-то такое и по нраву бывает.

Ханна фыркнула, тут же прикрыв рот ладошкой в белой перчатке.

— На вид?! На вид такое не определить, — зашептала она, поблескивая глазами, — но… уже не вариант для замужества и… рождения детей.

Ого, это что же у молодого мужчины за ущербность?

— Он на кое-что не способен? — дипломатично спросила я.

Ханна согласно закивала головой.

— Об этом не принято говорить, но я тебе как подруге.

Бедный парень. Действительно, на вид такое не определить, а женихаться уже смысла нет. И кто же информацию о его импотенции, или как здесь это называют, предал огласке, не иначе какой-нибудь верный друг типа Дика.

Мне стало немного жаль Торваля, красивый мужик пропадает. Так сказать, вышел из Большого секса. Зато становится объяснимой странная хамоватость. Гормональный сбой, энергия копится, в котелке кипит и рвет крышку. Надо быть с ним помягче, я бы на его месте тоже не душечкой была, если бы мои проблемы даже на балах обсуждали.

— О, какие восхитительные девушки украсили мой дом, а я чуть не пропустил удовольствие от лицезрения такой красоты.

От громко болтающей группки эффектно и явно дорого одетых людей отделился высокий и гибкий молодой человек с волнистой темной шевелюрой и приятными, выкованными веками отбора чертами лица. Таких в моем мире называют породистыми.

— Ах, — сказала, зардевшись, Ханна. — Фиона, позволь представить тебе хозяина сегодняшнего вечера мистера Франца Хоффа. Франц, мисс Фиона Бизо несколько опоздала, но это дает мне счастливую возможность познакомить вас с моей подругой лично. Она наша соседка.

— Отказавшись от традиции весь вечер встречать гостей у входа, я сейчас жестоко жалею об этом, — тепло произнес молодой человек, склонился над моей рукой, легко коснувшись ее губами, и изящно распрямился.

Мне понравилось, как он стоически не опускал взгляд ниже линии моего подбородка. Такое напряжение означало только одно — Франц все заметил ранее и оценил весьма высоко.

— Уважаю вашего отца, замечательная деловая хватка у столь выдающегося ученого.