Ведьма и Вожак

— Спасибо, мы считаем практичность еще одним семейным талантом. Магия пока мне не дается, зато этот талант — целиком мой, — улыбнулась я.

Ханна сделала огромные глаза. Наверное, «практичность» считалась не самой лучшей характеристикой для девушки.

Но Франц поощрительно белозубо улыбнулся.

На Земле у него постоянно просили бы контакт личного стоматолога. Скорее всего, новый знакомый тоже был оборотнем. Как печально, именно с ними я никак не могла найти общий язык.

— Прекрасный талант, на мой вкус. Простите мне небольшое любопытство.

Вот и пригодилась заготовленная мистером Бизо легенда. Он выбрал какой-то непервостепенный, но вполне многочисленный род для ответов на светские расспросы.

— О, мы, южные Ибры, бываем весьма воинственны.

Судя по потрясенному лицу Ханны, она начала подумывать о прекращении дружеских отношений со мной. Практичная и воинственная приятельница — не самая лучшая рекомендация для близкого круга общения «приличной девушки».

Мне придется исправлять ситуацию.

— И, конечно, известны любовью к поэзии и искусствам. Моя матушка пишет прекрасные стихи.

И вот здесь близко к правде. Достопочтенная Марина Александровна Бузикова с огромным удовольствием, я бы даже сказала — ажитацией, сочиняет мадригалы в честь юбилеев у знакомых или событий в семьях друзей.

Эти опусы читались громким веселым голосом, обычно встречались овациями, запоминались и цитировались в течение праздника, что приводило хозяев мероприятия в меланхолию, а маму — в благостный настрой.

— Поэтесса? — удивился мистер Хофф, никак не ожидавший такого сочетания фамильных черт. — Искусство — это чудесно. Я — коллекционер, собираю старинные артефакты, еще времен до Смуты.

Я подтвердила. Ханна расслабилась. Значит, я не ошиблась, «побаловаться искусством» здесь считалось не только незазорным, но и весьма достойным занятием для приличного общества.

— О, посмотри, Фиона, приехал Фердинанд! — Ханна засияла при виде входящего в зал брата.

Благожелательно улыбаясь, я развернулась для приветствия и вдруг краем глаза увидела серую лапу, старательно шарящую по краю закусочного стола. Прямо на моих глазах когти подцепили канапе, заодно с прилипшей к нему салфеткой, и утащили под стол.

Сволочной кот выскользнул из-под стола и, гордо задрав хвост, потащил добычу с волочащейся по полу белой салфеткой к ближайшей двери из зала.