Ведьма и Вожак

На переговорах я жала ладони партнерам, вот тут временами были вполне жесткие варианты, но намного чаще — влажные, вялые или осторожные, все-таки девушке руку пожимали.

Потрогаешь иной раз молодого человека за руку, и уже больше ни за что его трогать не хочется.

А с Виктором прямо потребность расширить область контакта появилась.

Вот почему некоторые мужчины разденутся, и прямо ух — стриптиз. А другие тряпочки скинут — только эксгибиционизм и получается.

— А вы меня совсем не стесняетесь? — осторожно спросил Торваль.

Настоящий мужчина. Только что был в нетерпении, «ударьте меня магией, прекрасная госпожа, и посильнее». Но если девушка не покраснела трепетной ланью после любования на его прелести, сразу впадает в удивление и требует объяснений.

— Слушайте, мистер Торваль, если бы я сейчас в обморок упала, а вы меня полчаса откачивали, это был бы более приемлемый вариант?

— Конечно, нет. Но, пожалуй, я ждал, что юная леди строгого воспитания больше смутится, испугается.

Опять я забыла о местных особенностях.

Девушке следует на людях постесняться и глазами похлопать, ах как стыдно, а потом не возбраняется и в альков с жеребцом. Главное — соблюдая приличия и светскую стыдливость.

— Как скажете. — С обнаженным мужчиной лучше не спорить, у них древние агрессивные инстинкты просыпаются. И тогда они сами не всегда понимают, чего хотят — прибить или приударить. — Тогда будьте добры, мистер Торваль, покажите, что в вас особенно пугающего, обещаю, я сильно впечатаюсь. На этом мы завершим и перейдем поскорее к делу.

Он помолчал некоторое время, потом сознался:

— Ну, не так уж пугающе. И показывать не буду.

Вот. Похвальная честность.

— А когда я на вас глазела, вам понравилось?

— Тогда не морализаторствуйте, будьте добры, а получайте удовольствие. Теперь я не только смотрю, но еще вас и трогаю! Здорово же? Сосредоточьтесь, вы готовы?

Он напрягся, я почувствовала, как участился его пульс.

Насколько мне объяснил Грэг, звериная ипостась была частью оборотня. Потеряв ее, некоторые сходили с ума.

Удивительно, что Виктор продолжал общественную жизнь и даже получил консультационный статус в стае. При этом полностью потеряв ценность для создания семьи, вон его Ханна как припечатала, чуть не тяжелым инвалидом выставила.

Ощутив под пальцами напряженное подрагивание, я запустила магию. Виктор застонал, на его руке вздулись вены, а лицо поплыло. Почему-то я ждала быстрого обращения, как в магазине у ребенка. Но Торваля трясло и выгибало.