Ведьма и Вожак

По коже заметались синие всполохи. И резко, страшно, нереально — сквозь человеческие черты промелькнула звериная морда.

От неожиданности я отпустила руку.

— Нет! — закричал Виктор. — Нет! Еще!

Его глаза покраснели из-за лопнувших сосудов.

Я испуганно отступила на шаг.

Он схватил обе мои руки, дернул к себе и приложил к плато широкой груди.

— Я требую продолжения. Я почувствовал зверя!

Если нападает одержимый, лучше не спорить, а тихонько пересидеть, дожидаясь санитаров. Я пустила снова магию, уже понимая, что ее во мне почти не осталось.

— Еще! Ну же, еще, — почти молил он, но я отдала все, полностью.

— Сосредоточьтесь, — сказал он нетерпеливо, — у вас все получится, мы почти достигли цели.

— Виктор, — ответила я мягко. — Я больше не могу, я пуста. Внутри не чувствую ни капли энергии.

Он придвинул меня к себе, склонившись и упираясь лбом в лоб.

— Я полгода без зверя, — сказал хрипло. — Почти каждую ночь мне снится, как я бегу по зимнему лесу, как пружинит наст под моими лапами. Просыпаюсь, а у меня все болит, душа болит.

Он выпустил мои руки, отодвинулся и резко начал одеваться.

Волосы, обычно зачесанные назад, теперь падали на его лицо, скрывая эмоциональное состояние. Только до побеления сжатые челюсти показывали внутреннее напряжение.

— Мисс Бизо, я благодарю вас за подаренную мне надежду, — передо мной снова стоял надменный Торваль. — И вследствие этого появился вопрос — что вы хотите в обмен за еще одну попытку в любое удобное для вас время?

Я была с ним совершенно согласна.

— А давайте я потом условие придумаю? — предложила я.

— Открытый договор? — Торваль поморщился. — Только учтите, не должна быть задета моя честь, а также государственные и нравственные законы. И это не будут коммерчески кабальные требования. Кроме того, договор не должен касаться третьей стороны.

— Эй-эй, вы так мне вариантов не оставите.

Он хмыкнул. И мы быстро договорились. Не без повышенного тона, конечно. И руками помахали. Под конец он опять назвал меня ведьмой. Уважительно.

После ухода Виктора я села за стол и глотнула еще немного вина. Почему некоторые мужчины не владеют высоким искусством молчания?

Красивый же, глаз не оторвать. А как говорить начинает, только спорить с ним и тянет.