Ведьма-хранительница

Вряд ли это можно было считать первым признаком исходящей оттуда силы; скорее всего, там пировала, пользуясь моим беспомощным состоянием, какая-нибудь ушлая блоха.

Не утерпев, я приоткрыла глаза, и в то же мгновение расположенный напротив рубин ярко вспыхнул. Статую окутало красноватое сияние, и мрамор начал просветляться, словно свиной жир в поставленном на припек горшке. За считанные секунды каменная тварь стала призрачно-водянистой, но гораздо более реалистичной; мне даже почудилось, будто она шелохнулась, разминая затекшие лапы, поудобнее перекатила во рту камень и хищно сузила устремленные на меня буркала.

По Лереениному лицу плясали красные отблески, но даже без них его выражение трудно было перепутать с добрым и участливым. Торжествующий, злорадный шепот развеял последние сомнения:

– Похоже, мне все-таки удастся понаблюдать за обрядом со стороны… давно мечтала.

Я мысленно застонала. Роль простого зрителя тоже устроила бы меня куда больше. Камни загорались один за другим, все быстрее и быстрее.

Лежа с полуприкрытыми глазами, весь Круг я не видела и могла только догадываться, что после преображения статуй в последнюю очередь активировался тринадцатый камень – алмаз, закрепленный на алтаре, возле моей макушки.

Воздух над гексаграммой начал сгущаться, мутнеть, раскручиваться обращенной вниз воронкой. В висках застучала кровь, холод и зуд отступили вместе с оставшимся на алтаре телом.

И тут Лереена резко подалась вперед и с размаху ударила основанием ладони по оголовью стилета, вгоняя его по самую рукоять.

Я удивленно распахнула глаза, вздрогнула и умерла.

Меня словно дернули под воду. Золотистое сменилось черным, воздух исчез – сначала вокруг, потом из легких…

– Так я и знала! – Голос, жесткий, деловой, вернул меня на грешную землю. Давясь кашлем и едва сдерживая подступившую к горлу тошноту, я с трудом перевернулась на бок, села, расправляя ноющие плечи. Неужели за сотни лет эксплуатации этой проклятой каменюки никто не додумался обить ее хотя бы войлоком?

– Зачем вы прервали обряд? – возмутилась я, когда насилу разлепленные глаза перестали разъезжаться в разные стороны и источник голоса трансформировался из размытого белого пятна в облокотившуюся на статую Лереену.

Повелительница со скучающим лицом разглядывала свои острые, посверкивающие перламутром ноготки.

– Ничего подобного. Он логически завершен.

– Но я не успела ответить на вопрос!

Я лихорадочно огляделась. Волк безмятежно дремал на алтаре, и не думая менять ипостась.