Ведьма по соседству

— А ты скажи, куда идти, а потом уже командуй, — едко отозвалась я, снимая шапку и приглаживая непокорные волосы, которые упали на лицо.

Интересно, а Рой здесь? Или они держат его в другом месте? Попыталась прислушаться, но инстинкты молчали.

— Нам сюда, — указал один из охранников, повернув направо, где в конце небольшого коридорчика была неприметная дверь, ведущая в подвал. — За мной.

Он начал спускаться первым, я за ним. На стенах висели небольшие светильники, тускло освещающие деревянную лестницу, что скрипела от каждого нашего шага.

Влажно и небольшой запах затхлости, но к нему быстро привыкаешь.

А ведь Рой говорил, что это место тщательно охранялось. Интересно, кем, если мы беспрепятственно вошли внутрь и почти добрались до хранилища. Я понимала, что Стоун подготовился. Интересно, бывшие охранники убиты или они сами перешли на сторону дорогого папочки? В любом случае я это скоро узнаю.

Пара минут, и мы закончили наш спуск. Охранник отошёл в сторону, давая мне возможность оглядеться. Здесь воздуха было побольше. Сам подвал площадью около тридцати — сорока квадратных метров. Высокие каменные своды, лохмотья паутины у самого потолка, притоптанная земля под ногами и огромная металлическая дверь впереди, занимающая почти всю стену и сплошь покрытая какими-то рисунками, знаками и надписями, со своего места не разглядеть. Сзади под лестницей лежали четыре инквизитора, оглушенные и связанные магической верёвкой, что блокировала силы, над ними возвышались еще четверо.

Почему Стоун так рискует? Почему именно сейчас и такими топорными методами? Ведь теперь назад дороги уже не будет и выкрутиться не получится. Неужели то, что хранится за этой дверью, настолько важно? Взять бы и уничтожить всё это, сломать замок и взорвать. Только не уверена, что мне позволят это сделать.

— Приступай, — велел Стоун. — И без глупостей, Вайолет.

— Поняла уже, — отозвалась я, направляясь сразу к двери, на ходу стаскивая куртку и шарф, которые вместе с шапкой не глядя бросила на землю.

Остановилась в шаге от неё, протягивая руку и осторожно коснувшись изображения солнца с прямыми лучами.

— Это смешанная письменность, — произнесла я. — Вот это привычные ашарийские символы, очень старые. Они считаются классическими.