Ведьма по соседству

А вот это более ранний вариант, который использовался на задворках империи. Его считают упрощенным и примитивным. Он ведь кажется таким легким и простым: солнце, вода, птица, — перечисляла я, поочередно касаясь каждого рисунка, проводя пальцами по шершавой поверхности. — Но это не совсем так. Многие понятия имеют совершенно иной смысл. Солнце — это смерть, несчастья, вода — это жизнь, а птица…

Я запнулась, касаясь изувеченного выбитого символа.

— Попытка открыть замок, — отозвался Стоун. — Виновный понёс наказание.

Я снова прошлась вдоль двери, пристально изучая рисунки. Что-то здесь было неправильным, выбивалось из картинки.

— Вы решили, что смогли открыть первую ступень, но это не так. Она просто поменяла значения, перещелкнулась, изменив порядок. И это нехорошо.

— Потому что подсказка шкатулки больше не работает, — поворачиваясь к нему, ответила я. — Здесь всё перемешалось и последовательность стала совсем другой.

— И что теперь делать? — взвизгнула Роуз. — Ты же сказал, что она справится!

— Тихо! — прикрикнул на неё мужчина.

— Это я уже поняла, — ответила ему и снова повернулась к двери. Секундное размышление, и я принялась быстро закатывать рукава водолазки. — Мне нужна абсолютная тишина. Даже дышать старайтесь через раз. И еще: что бы ни случилось, меня трогать нельзя. Совсем. Даже если я начну истекать кровью и биться в судорогах.

Очень надеялась, что до этого не дойдет, но на всякий случай предупредила.

— Тс-с-с, — перебила я, вставая на колени.

Провела ладонью по прохладной земле, чувствуя, как мелкие вкрапления чуть царапали кожу. Взяв горсть в руки, я пропустила её между пальцев и замурлыкала незатейливую мелодию.

Старая ашарийка называла это песнопение ману.

— Здесь, — она болезненно стукнула меня по голове костяшками пальцев, — выкинь всё, очисть разум. Здесь, — указательный палец ткнулся в грудь, — открой. Ману — это песнь жизни, её надо петь не голосом, а душой.

— А разве душа может петь? — хлопая ресничками, недоверчиво переспросила я.

На уроках магии нам рассказывали совсем другое.

— Поёт. Еще как поёт, — зажигая трубку, отозвалась та и рассмеялась, правда, смех почти сразу перешёл в удушливый кашель. — Надо учиться слушать и слышать.

— А как это сделать?

— Вы, люди запада, разучились слушать своё сердце. Эликсиры, зелья, заклинания. А раньше было пение. И знаки…. Знаки, которые могли менять мир.

— Научишь? — тут же попросила я, засверкав глазами.