Ведьмина доля

Оставив на скамейке сумку и пальто (вечер теплый, бабье лето), я поспешила по аллее к парковке. А я-то голову ломала, где ее носит… А она, кажется, важную делегацию встречала. Я быстро дошла до парковки и остановилась, выглянув из-за клена. Сердце дрогнуло и заколотилось с немыслимой силой. Призраки. Из прошлого. Две штуки. А ними — мама и очень странная незнакомая девица.

Первым призраком был отец. Стоя рядом с мамой, он очевидно продолжал спор, начатый в машине. Мама невозмутимо внимала и уделяла прическе больше внимания, чем его пламенной речи.

Поправляла светло-русое идеально уложенное каре-«боб» и изучала в зеркальце макияж. От нее у меня только невысокий рост и худощавое телосложение, а остальное, от синих глаз, вернее — одного глаза, вздернутого носа и «взрыва на макаронной фабрике» — отцовское. И я жалела о сходстве. Неприятно видеть каждый день в зеркале… наблюдателя. Но однажды работа стала для него важнее семьи. И бдить за ведьмами, когда они чужие, наверно, тоже стало легче. Преступит она закон, подпадет под наблюдательскую статью — и не надо переживать, что это кто-то из твоих. Из бывших твоих. Последний раз я видела его, когда мне исполнилось тринадцать лет, после Ночи выбора. Потом были поздравительные открытки да подарки-посылки. Раз лет в пять.

Вторым призраком был Гоша. Вернее, Георгий Викторович. Тот самый наблюдатель, якого я из окна… тудыть. Сказал бы сразу, что наблюдатель, я бы обходила его за версту. Да, по поводу наблюдателей у меня… пунктик. Но он с месяц усердно ухаживал и звал на свидания, морда сероглазая, прикидываясь магом-иллюзионистом и туристом, и если бы я не зашла к тете Фисе в офис без предупреждения… Он вылетел в открытое окно с сопровождающим «(Еще раз увижу — убью!.

.) Спасибо, что скрасил мое одиночество, но в твоих услугах я не нуждаюсь!». Посреди бела дня и на глазах у толпы прохожих. Не долетел до земли сантиметров пять. Пожалела. Себя.

…и потом еще долго в округе судачили о самоубийце, который навернулся из окна, вскочил на ноги и побежал.

И так — пять раз. Врали безбожно. Никто его больше не видел. И девицы вздыхали, что из-за любви, мужики — что по-любому баба довела из-за низкой зарплаты, ипотеки и десяти кредитов, а старушки шептались о «явно политической подоплеке».

Я зажмурилась и часто задышала. Успокоиться… Главное — не нервничать… Но с такими сюрпризами судьбы, похоже, пора носить лекарство с собой. Вот ведь как все поворачивается… Я нервно потерла зудящую левую руку.