Ведьмина доля

Достаточно по-женски дать по морде, сломать нос и, обозвав обманщиком и скрытником, гордо удалиться восвояси.

— Добрый вечер, Ульяна… Андреевна, — Гоша отлепился от машины, сунул сотовый в карман и улыбнулся.

— Не добрый, — я привыкла говорить правду, — а отвратительный.

— Ульяна, не груби, — пожурил отец, — разве я такой тебя воспитывал?

— Ты сбежал, когда мне было тринадцать, и тех пор — ни слуху, ни духу, — огрызнулась я. — И что воспитал, то и получай. И нечего мне…

— А сейчас будет мелодраматическая сцена, — меланхолично вставил Гоша, и над его плечом повисла ярко-желтая табличка с красной надписью «Аплодисменты!», — с примесью фарса, — и над другим плечом напоминалка «Смеяться после слова…».

— Таракан!.. — я попятилась, уронив пиджак.

Таракан. Рыжий, с полмашины, мерзкий. Он возник светящимся миражом из ниоткуда, навострил на меня шевелящиеся усы и крылья, и… Я очнулась на фонарном столбе. Взлетела туда, забыв о каблуках и короткой юбке. И оказалась на маковке фонарного столба быстрее, чем сообразила, что насекомое — всего лишь иллюзия, а я — ведьма, и одной левой могу прибить и насекомое, и его создателя.

Рефлексы опять оказались быстрее меня. Я судорожно вцепилась в холодный шершавый столб. Ненавижу…

— Улька! — и отец захохотал. — Неужто до сих пор боишься? Брось! Лети вниз. Разговор есть.

Я зажмурилась и промолчала. А то незаметно…

— Ульяна, слезай, — мама сдерживала улыбку, очевидно вспоминая, сколько раз снимала меня, мелкую, со столов и шкафов.

 — Георгий Викторович, прошу вас больше так не делать и отнестись к ситуации серьезно!

…а я ж не виновата, что от шороха лапок, от поползновения этих тварей меня тошнит… А иллюзионист легко считывал глубинные страхи и воплощал их в жизнь. В гипертрофированном и отфотошопленном виде.

— Я серьезен как никогда, Надежда Сергеевна, — отозвался Гоша степенно и вежливо. — А время для семейных разборок сейчас не то, не так ли?

Убью… Я рискнула глянуть вниз. Рыжая гадость рассыпалась искрами, развеивалась под порывами ветра.

Я вдохнула и задержала дыхание, считая до десяти в унисон с глухими ударами сердца. Спокойствие и самоконтроль… В конце концов, я больше пяти лет работаю ведьмой Круга, и у меня должен быть профессионализм. Вспомнить бы только, куда я его задвинула…

Съехав по столбу вниз, я одернула юбку и вскинула руку. Гоша задохнулся, схватившись за горло, закашлялся, согнувшись. Отец дернулся, но вмешиваться не стал.