Ведьмина тайна

Получается, не одна тропа, а две – одна из снов, вторая из реальности. Или два вида рисунков – это две двери? Городок в табакерке, говорила о могильнике Марьяна. Да, две двери – или два ключа? Один – от «табакерки», второй – от «городка»? Жаль, что об этом пророчица Лана ничего не сказала, и придётся мудрить, изобретая и пробуя. И хорошо, если на это будет время.

Я в ожидании выпила чаю, но нового письма не случилось. И, помыв посуду и убравшись на кухне, пошла спать. В морозилке остались блинчики, а в холодильнике сметана, и сводная тетка голодной не уйдет, а я… А мне за неимением очередного письма надо срочно придумать себе задание на завтра.

Не могу же я, когда все бегают и ищут, сидеть дома без дела. Но пока… Пока – никаких идей, кроме как перебрать записи и утрамбовать новую информацию. И поспать, если перегруженная голова и недавний стресс не помешают.

Марьяна спала на полу в коконе из плюща. Зайдя в комнату, я даже светильник включать не стала: листья плюща слабо мерцали по краям и прожилкам, а над ведьмой парила зеленоватая дымка.

При моём появлении плющ знакомо заблагоухал, «здороваясь», и выбросил несколько цветущих веточек. Мелкие снежно-белые цветы засияли и выпустили в ночь искристых светлячков. Сев на диван, я протянула руку, и один светляк, покружив, опустился на мою ладонь, пощекотал кожу и запел. Его нежное курлыканье – и моё полное расслабление с желанием немедленно вырубиться.

Я устало растянулась на диване, а светляки закружили надо мной, успокаивая, напевая, усыпляя.

И последней моей мыслью было – зачем?.. Зачем истреблять, если можно договориться? Если «бабочка»-шефа – это страх, агрессия, голод и смерть, то «бабочка»-плющ – умиротворение и чудо, которого люди ждут всю жизнь, чтобы вспомнить о вере в доброе волшебство. Так зачем же?.. Ладно, не все согласятся. Но можно же дать шанс хотя бы тем, кто не против.

Стараниями плюща я погрузилась в тяжёлую дрёму. Тело вроде уснуло, но мозг отдыхать не собирался.

Он возбудился от информационного перенасыщения и работал, работал, работал – вспоминал, додумывал, гадал, переосмысливал. И образы неслись друг за другом в фантасмагоричном хороводе.

Гульнара, натягивающая на глаза шляпу. Марьяна в коконе зелёного огня, оплетённая цветущим плющом, но почему-то с лицом бабушки. Вовчик, наливающий кофе и щёлкающий муравьиными жвалами. Бахтияр, окружённый склянками с крошечными человечками внутри.